Мурр. Книга 3

Кому в первом бою свезло, тому, говорят, всю жизнь везёт! Вот у меня, к примеру, случай был: вышли мы, стало быть, в первую мою вылазку, врага караулить, языка нужно было срочно взять. Подкрались, почитай, к самому неприятельскому костру, даже греться от него можно было. Да-а… И тут старший группы меня локтем в бок тычет: смотри, дескать, встал от костра один. И по всему видать, не простой солдат…

Дядька Шефель успокоительно бубнил свои бесконечные истории, уводя корнета подальше в сторону, но Стась успел услышать, как королева строго приказала:

- Корнета – под особый контроль! Ни днём ни ночью глаз с него не спускать! При малейшем подозрении – уничтожить! Или, нет, при малейшем подозрении – схватить и держать в оковах.

Он может понадобиться, как заложник…

- Ваше величество, – осторожно попытался возразить командир, – Я готов ручаться за корне…

- Вы слышали, что я сказала? – холодно перебила королева.

- Так точно, ваше величество, – сник командир.

- Вот и выполняйте! И, вот что: дальнейшее передвижение войск – только после проверки местности разведкой.

Это сильно нас замедлит, но второго подобного случая я не потерплю!

- Ваше величество, разведчиков осталось мало, едва ли половина…

- Выкручивайтесь! Отправляйте не разведгруппы, а просто сдвоенные парные разъезды. Думайте, господа, думайте! Но корнета в такие разъезды не отправлять! Держать под наблюдением.

- Слушаюсь, ваше величество…

- Релиз о происшествии составить и отправить мне через час. Кровь павших не сгинет зря! Мы отомстим!

- Так точно, ваше величество…

Больше Стась ничего из королевских речей не слышал.

Но и без этого было горько на душе. Он повернулся к уряднику.

- Что тут началося!.. – продолжал урядник, не замечая, что половины его рассказа Стась не слышал, – Светло, как белым днём! Колдуны, маги, феи, волшебники, всем скопом по нам молниями шарашат! Земля перед глазами дымится и плавится! Из всей нашей группы только я, да пленный, в живых и остались. Ну, как положено, положил я пленного на землю, ничком, а сам на него сверху взгромоздился, прямо на голову.

Чтобы, ежели шальная молния, то пущай сперва меня шандарахнет, а уже опосля – пленного. Потому как закон такой: пленный может оказаться дороже твоей жизни! И, верите ли, ваше благородие – на мне ни царапинки! А пленному ногу молнией прожгло. Аккурат в тот момент, когда он её из-под меня её высунул невзначай. Мне потом его на себе сколь вёрст волочить пришлось! Да всё ползком, ползком!.. А он тяжёлый, кабаняка.