Мурр. Книга 3

Под названием «Букет осени».

- О, боже!

- Вот именно! Я взял все твои бутылки с «осенними» ароматами, потом понял, что даже если я по капельке капну, то в рюмочку всё равно не вместится…

- Боже мой!!!

- Да-да! Не делай такие большие глаза. Тогда я взял стакан для виски…

- О, господи!

- И теперь у меня ужасное настроение! – печально закончил Гарик.

- А… книга?..

- Мне хочется по сюжету кого-нибудь убить! – признался Гарик, – Как у Сенеки: «Тут испустил он дух и перестал притворяться живым».

- Ты чудовище! Кровожадный варвар! Беспощадный садист! Зверь!

- Нет, просто у меня на душе осенняя грусть.

Между прочим, после «Букета осени». А, вот, если бы друг меня вовремя остановил… то я смешал бы совсем другой коктейль! Весенний. Например «Разноцветные бабочки, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма».

- Над вершиной Фудзиямы? – удивился Фунтик, – Над вулканом, покрытом снегом, который сходит только два месяца в году, и тогда обнажается вершина, сплошь покрытая лавовым пеплом? Бабочки?.

.

- Не занудствуй! – рявкнул Гарик, – Не нравится? Хорошо! Пусть будет: «Разноцветные облака, в форме бабочек, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма»! Главное, что я был бы сейчас весел и счастлив. Возможно. А сейчас хочется кого-то убить! Или поцеловать! В общем, переменчивое осеннее настроение! Так что, садись, пиши: «Глава четырнадцатая»!

Глава четырнадцатая.

Никогда не верь женщине, даже если она говорит правду.

Еврипид.

- Почему?! – профессор Флик был явно в негодовании, – Почему была проведена военная акция без согласования с нами?! Мы штаб или не штаб? Если мы штаб, я требую, чтобы мы были в курсе всех дел нашей армии! Или я не прав?

Профессор повернулся в сторону Кольцова.

- Вы правы профессор, – поморщился Кольцов, – Мне тоже не по душе, когда совершаются подобные, незапланированные акции. Это хорошо, что засада кончилась успехом. А если бы нет? Кто был бы виноват? Потому что в армии не существует ситуации, когда никто не виноват.

- Я присоединяюсь, – негромко подтвердил Михаэль, – Я готов нести любую ответственность за свои действия, но я умываю руки, когда в мои действия кто-то вмешивается без моего ведома. А получилось именно так!

- Простите, господа! – негромко сказала я, – Подобные действия – это вынужденная мера. Обещаю впредь, без особой на то необходимости, подобного не совершать.

- Вынужденная мера? – ядовито переспросил Флик, – И чем же она вынуждена?..