12

***

Второго января проснулась от тихого шума и потренькивания на кухне. Из ванной раздавался шум льющейся воды, муж проснулся раньше меня. Дочка еще спала, из детской не доносилось ни звука, тоже не попросишь ребенка проверить. Поэтому вооружилась подушкой и отважно пошла посмотреть, кто осмелился залезть к нам в дом.

Баюн невозмутимо потрошил холодильник. Вереница сосисок, четыре салатницы, баночки с икрой... Когда в узелок отправился целый противень запеченной курочки, я не выдержала:

— Гхм!

— С Новым годом! — обернулся Баюн и продолжил неторопливо грабить мой холодильник.

— Я у тебя пару салатиков возьму, а то Ягусе некогда пока готовить.

— Ну расскажи, — в нетерпении всплеснула руками. — Как Новый год встретили? Как Ефросий Иванович?

— Вон, — он мотнул мохнатой головой на холщовый огромный мешок, стоящий возле окна. — Ефросий...

— А! — ноги подкосились, хорошо, что стул рядом стоял.

В эту минуту на кухню вбежал муж, только что из душа, в одном полотенце на бедрах.

Посмотрел на Баюна, подбежал ко мне:

— Что случилось? — он принялся обмахивать меня платочком. — Снова про Кощея и его гулянки рассказывал? Сколько раз тебе говорил, да не слушай ты его, хвостатый негодник тот еще сказочник...

— Нет, — слабо откликнулась я, до сих пор было дурно. — Вон, он Ефросия принес... — показала рукой на мешок. — А говорили, исправилась Баба Яга, хорошая она. А я верила! — на глаза навернулись слезы, я всхлипнула.

— Ты чего плачешь? — подошел к столу Баюн, понюхал пустую чашечку, перевел взгляд на меня.

— От радости? Я и говорю, Ефросий Иванович вам передал гостинцев, велел к ним в волшебный лес в гости приезжать. А вот еще, — он покопался в узелке, вытащил связку ключей, — просил за домом приглядеть.

Муж посмотрел на кота, на меня, снова на кота и расхохотался.

Баюн с минуту смотрел на меня, перевел взгляд на весело смеющегося мужа, снова на меня:

— Я вам сейчас все расскажу, — он подмигнул зеленым глазом. — За завтраком!

Я со вздохом и с все еще быстро бьющемся сердцем накрыла на стол, старательно обходя огромный мешок.

— Прилетаем мы, значит, домой, а Ягуси нет! — кот слопал пол салатницы мимозы, запил молочком, пододвинул к себе оливье и продолжил, — Я, значит, говорю Ефросию Ивановичу, чтобы он в печку спрятался, а я за хозяйкой схожу. Тот и спрятался, — Баюн заговорщически понизил голос, — я ж не знал, что мужик с большим чувством юмора. Побежал я за Ягусей...