Король, королевство и молодость в придачу

С одной стороны, это пугало. А с другой… может быть, никого и нет. Вдруг я действительно ведьма? Разбила амулет, освободилась моя магия и, ух! наказала нехороших людей.

Я даже взбодрилась. А вдруг Агиар просто мой воображаемый друг? Что если его создало мое подсознание, чтобы как-то объяснить появление у меня магии?

Тогда, получается, все это я сотворила с разбойниками? Брр. Я поежилась.

Но времени корить себя и предаваться самобичеванию не было. Сориентировавшись по солнцу, я развернула свою лошадь обратно, в сторону Филируза.

Некоторое время я ехала в подавленном настроении, оборачиваясь на каждый шорох. Но чем дальше я отъезжала от места происшествия, тем становилось легче.

Вспомнив, что давно не ела ничего, сунулась на ходу одной рукой в сумку. Вытащила полоску вяленого мяса и лепешку. В нос ударил аромат приправ и легкого дымка. Наевшись и утолив жажду из кожаного бурдюка, я вытерла губы тыльной стороной ладошки и уже веселее смотрела в будущее.

Постепенно мерный цокот копыт, тихое шелестение леса под напевы ветра, мелькание однородной зеленой массы убаюкало меня.

Я клевала носом, не в силах противиться сну, и отчаянно терла глаза кулаками, заставляя себя глядеть вперед, чтобы не останавливаться на сон и не терять времени. Но голова становилась все тяжелее, а шерстистая холка лошади казалась все более мягкой. В конце концов я сдалась и наклонилась вперед, улегшись грудью на холку кобылки. Руками я взялась за гриву и положила голову на руки.

Когда я открыла глаза, то сначала не могла понять, где я и что происходит. Подо мной внизу виднелась темно-бурая трава, пробивающаяся сквозь палую листву. Рядом кто-то смачно хрустел, а мое ложе подрагивало и шевелилось. С трудом разогнувшись после неудобного положения, я со стоном потерла болевший живот. Голова уперлась в нависшие надо мной ветви, и тут я все вспомнила.

Еле как сползла с лошади, которая, воспользовавшись сном седока, пустилась пастись, с хрустом отрывая мягкими губами толстые сочные листья.

— Извини, милая, — похлопала я ее по плюшевому боку. — Сама поела, а про тебя забыла.

Отстегнув удила, вынула эту железяку из ее рта, чтоб она могла беспрепятственно есть. Потом, пошарившись в сумке, нашла яблоко и еще одну лепешку. Разделив лепешку, отдала половину лошадке вместе с фруктом. Эх, напоить бы лошадку.