Маг на побегушках

Ну и еще, пусть это будет еще одним шагом с моей стороны для улучшения наших отношений. Но дальше надо думать, прежде чем бросаться исполнять просьбы! А то денщик, это совсем не любовник. Да что там любовник? Я даже хоть сейчас жениться согласен! Три года одиночества - это три года, как ни крути.

Я принес воду и протянул раненой невзрачно выглядящий комочек.

- Что это? - удивилась девушка, рассматривая серый пучок волокон.

- А это мыло, - усмехнулся я. - Мне и средства гигиены не поставляют. А это корень одного кустарника.

Я его измочаливаю обухом топора и ничего так, можно пользоваться. Он неплохо мылится. Хотя и его приходится экономить, так как этих кустов маловато.

Уже внизу, принявшись за стирку, я опять задумался. Особенно помогла раздумью маленькая тряпочка, на которую тоже натекла кровь из раны на спине девушки. Мне почему-то вспомнился старый скандал, еще из моей прежней жизни, потрясший весь город, когда внезапно выяснилась, что одна ушлая служанка продавала ношенное белье своей молодой хозяйки каким-то непонятным типам.

- Ну нет! Сейчас же поговорю с ней! - пообещал я себе. - Я не слуга, в конце концов! Это она мои вещи стирать должна, пока я буду добывать нам еду.

И тут же себе ответил, с ехидной ухмылкой:

- Правда трусов ей не достанется, не надейся! Мои полностью износились еще два года назад, а новые прислать никто не удосужился.

Но поговорить у меня и в этот раз не получилось. Когда я вернулся в свою комнату, чтобы затеять серьезные разборки с постановкой на место одной наглой особы, ну и как повод, заодно забрать грязную воду, я обнаружил сладко посапывающую на моей кровати девушку.

Ее еще мокрые изумительные блестящие розовое волосы, которые она тоже ухитрилась отмыть моим жалким заменителем мыла, заманчиво раскинулись по всей подушке.

Я сглотнул слюну. Все мысли улетучились из моей головы, кроме одного обжигающего желания присоединится к спящей. И только серьезным усилием воли я вернул себя в грешный мир.

- Ну так нельзя, - выговаривал я себе, спуская по лестнице кадку.

- Это уже черте-что будет! Насилие какое-то... Да потом мы ввек не помиримся, может так получиться.

- Да-да, - ответила моя другая ипостась. - Будешь на правах слуги, если сам жестко своих прав не заявишь. Эта девица совсем немало о себе думает!

А я только отмахнулся и подумал, что пора мне бросать разговаривать с самим собой, а то так и окончательно свихнуться можно. Тем более, что теперь есть такая замечательная собеседница.