Непобедимый эллин

- А что если младенец уже начал расти? – опасливо предположила богиня раздора, пряча под чёрной одеждой опасный сосуд со змеями.

- Вряд ли он успел, - небрежно отмахнулась Гера, - давай, действуй!

Став невидимой, Эрида тут же телепортировалась прямо во дворец фиванского царя, который (дворец) напоминал руины после внезапного налёта ужасных птиц – стимфалид. Правда часть покоев, где проживала чета Алкмены и Амфитриона, как ни странно, совсем не пострадала.

Оставаясь невидимой, Эрида беспрепятственно проникла в спальню малютки, да так и застыла на пороге с открытым ртом, увидав возлежащего на полу громадного обнажённого красавца-мужика.

Мужик был просто чудовищен (в хорошем смысле), рельефные мышцы из него так и пёрли. Похоже, что обнажённый атлет беззаботно дремал.

Находясь в состоянии лёгкого шока, Эрида перестала быть невидимой и прекрасный гигант не замедлил проснуться.

- Опа! – сказал он, увидав перед собой изящную бледную как мел брюнетку.

- А где малютка? – слегка заикаясь, неуверенно спросила богиня раздора.

- Я малютка! - улыбнувшись, проникновенным басом ответил Геракл.

Зловещий прозрачный сосуд с двумя злобными гадюками выпал из разжавшейся руки Эриды и со звоном разлетелся о мраморный пол.

- Дорогая, можешь называть меня так, как тебе нравится, - Геракл грациозно поднялся с пола. – Хочешь, и только для тебя, я буду твоим единственным «малюткой»?

Герой медленно подошёл к по-прежнему оцепеневшей богине, по пути с лёгкостью раздавив босой пяткой двух гаденько шипящих змеек.

Затем он заключил Эриду в нежные объятия и запечатлел на её изящных устах долгий страстный поцелуй.

Богиня вскрикнула и потеряла сознание.

***

- Моя же кровь! – бил себя кулаком в грудь подпрыгивающий на Олимпийском троне Зевс. – Трижды моя кровь!

***

Так не удалось сбыться самой первой интриге коварной Геры.

***

Пораженный до глубины души внезапным волшебным взрослением своего приёмного божественного сына, полководец Амфитрион после ухода бога Гермеса на всякий случай пригласил к себе известного сумасшедшего прорицателя Тиресия, ибо в то время в Греции (как бы странно это не звучало) больше доверяли сумасшедшим прорицателям, нежели всемогущим богам.

Тиресий в Фивы незамедлительно прибыл но, к сожалению, в последнее время старик находился в состоянии глубочайшего старческого слабоумия.