Непобедимый эллин

Совершенно умопомрачительного вида незнакомец, облачённый в ужасную рыжую накидку с серыми проплешинами, довольно осклабился.

- Я Херакл, сын Алкмены и Амфитриона!

- Как ты сказал?!!

- Я назвался Хераклом и ты не ослышался…

Пытаясь с натугой сфокусировать свои от рождения косые глаза, Эврисфей попробовал разглядеть гостя подробней. Но глаза не желали фокусироваться, постоянно сбегаясь к переносице, словно там было нечто намного интересней смердящего незнакомца.

Эврисфей сделал над собой воистину титаническое усилие, заставив правый глаз смотреть в упор на гостя. Левое же око, решительно воспротивившись произволу творящемуся над своим правым собратом, демонстративно уставилось в потолок.

От выражения лица Эврисфея Херакла слегка передёрнуло и это, несмотря на те ужасы, которых он насмотрелся в «особом» отделении «дома отдыха от праведных трудов» заботливого бога Асклепия.

Эврисфея, к слову сказать, тоже несколько напугал внешний вид незнакомца.

Старая рыжая накидка оказалась не чем иным, как содранной с огромной лишайной бродячей собаки шкурой. Часть головы, на редкость мерзкого при жизни пса, была ловко надета на лысую черепушку гостя, что наивным Эврисфеем сперва было принято за оригинальную модную причёску. Чтобы собачий оскаливающийся череп с ушами (но без нижней челюсти) не съезжал вниз, незнакомец привязал его куском верёвки, закинув петлю на свой скошенный ущербный подбородок.

Без сомнения перед Эврисфеем был обыкновенный сумасшедший, коих по Греции с недавних пор бегало просто немереное количество. Было большой опрометчивостью пускать психа в крепость, но нить мойры Клото, как говорится, назад не отмотаешь.

Эврисфей нервно шарил правым глазом по сторонам в поисках какого-нибудь мало-мальски годного оружия, но кроме старой двузубой вилки ничего под рукой не было.

- Я пришёл к тебе заключить взаимовыгодную сделку! – решительно заявил Херакл, которому порядком уже надоели акробатические кульбиты зрачков собеседника.

- Ну-ну… - Эврисфей решил на всё соглашаться, лишь бы ненормальный поскорее ушёл.

Собачье бешенство была, пожалуй, единственной из известных в Греции болезней, которой бедняга по непонятной пока причине ещё не страдал.