Непобедимый эллин

Что ждёт любознательное человечество в этих бесконечных чёрных глубинах? Какие опасности, что за открытия… э… э… э… Геракл, ты меня там вообще слушаешь?

- Да-да, - пробормотал сквозь сон сын Зевса, - продолжай, дружище, продолжай… очень, знаешь ли, познавательно…

Механический баран приободрился и затянул свою любимую «песню» по поводу сути такого загадочного явления, как квантовые флуктуации.

В общем, кроме занятых безудержной скачкой лошадей, всю эту ахинею никто больше не слушал, ибо ненароком можно было оказаться в весёлой компании на далёком блаженном Аргосе.

Ну а хронист Софоклюс, как уже было сказано, вовсю творил и вот что у него в свете яркой луны получалось…

Хитрый Эвресфей знал, что в Аркадии проживает чудесный керинейский баран (слово «баран» яростно зачёркнуто и твёрдой рукой переправлено на лань). Послано было это копытное богами людям в наказанье. Хотя никто так и не понял, за что.

Некоторые утверждали, что, мол, олимпийцы разгневались, когда пьяные циклопы снесли под чистую храм богини Артемиды в Аркадии. Но с другой стороны, каким боком здесь простые смертные, почему именно они должны страдать из-за проделок сумасшедших великанов?

Странный народ эти олимпийцы, ну да Крон с ними.

Лань эта, как и все прочие чудовища (хотя само копытное на вид было довольно приятным) страшно опустошала поля, обжирала кусты и гоняла по холмам подвыпивших пастухов, с пьяных глаз принимавших её за взбесившегося кентавра.

Целый год преследовал керинейскую лань Геракл.

«Ох, ни хрена ж себе! - подумал Софоклюс. – И это Геракл с его то патологической ленью преследовал копытное целых двенадцать месяцев?!! В это уж точно никто ни за что не поверит. Впрочем… я ведь пишу не только для современников, но и для потомков».

Лань ловко неслась через горы и равнины, перепрыгивала пропасти и переплывала реки.

Всё дальше и дальше бежала она на север, но великий герой ни на шаг не отставал от проворной бестии…

Историк сделал небольшую паузу и, вытащив из ушей затычки, тут же услышал:

- Разве не в постоянном познании истины состоит смысл вселенского бытия? Да, знания умножают печаль, но как жить без этого? Многие пытливые умы жаждут бессмертия через открытие нового, неизведанного.