Непобедимый эллин

- А как он узнал, что мы прибыли в Тиринф? – в свою очередь удивился Софоклюс.

- Кто узнал?

- Ну Копрей этот.

- Наверняка олимпийцы подсуетились, Гермес видно спустился вниз и сообщил, где и в какое время нас встречать.

Вид Копрей имел сильно помятый, под глазами посланца залегли тени, кожа бледная, волосы всклокочены.

- Тебя что посреди ночи прямо из борделя выдернули? – громко заржал Геракл, придирчиво оглядывая постную физию Копрея.

- А как вы догадались? – искренне изумился слуга Эврисфея.

- Интуиция! – сын Зевса воздел вверх перст.

- Это кто такой? – спросил прячущийся в колеснице золотой баран.

- Это Копрей, - пояснил Геракл, - редкостный дурак, посланец Эврисфея. Он отведёт тебя в Микены.

- Мамочка! - завопил Копрей, узрев механическое копытное. – Оно ещё и говорит?

- Оно ещё и философствует! – с большой патетикой возразил баран.

- Это и есть тот самый керинейский подвиг Геракла! – добавил Софоклюс. – Доставишь его к Эврисфею, таковы условия сделки.

- О боги, - заныл Копрей, - будь проклят тот день, когда я поступил на эту неблагодарную службу.

- Секундочку, - возразило копытное, - мы так не договаривались. Я ведь голый! Как же я пойду вместе с этим греком в Микены? Он то меня в отличие от косоглазого Эврисфея прекрасно сможет рассмотреть!

- Один момент, - кивнул Геракл, уже тренированным движением сдирая с Копрея новенький длинный хитон.

- Однако! – хмыкнул великий герой, увидав на посланце не набедренную повязку, а ещё одну, прятавшуюся под верхней, плотную накидку.

- Я предполагал нечто в этом роде, - буркнул Копрей, - и потому заранее хорошо подготовился…

- Это тебе подойдёт? – сын Зевса небрежно бросил хитон капризному механизму.

- Вполне, - воодушевлённо отозвался баран. – Конечно не золотое руно, но мою наготу кое-как прикроет.

- Теперь очередное задание, - склочно потребовал Геракл, наседая на сонного посланца.

Копрей сладко зевнул:

- Эврисфей желает, дабы ты убил эриманфского хряка.

- Теперь пошли хряки… - сокрушённо покачал головой герой.

Копрей промолчал, ну а Зевс на Олимпе в это позднее время уже сладко дрых в обнимку… нет, не с очередной прекрасной феминой… а с большой бутылью, в которой весело плескались остатки пенящейся амброзии.

- Что за хряк? – поинтересовался Софоклюс. – Давай колись, приятель!

Посланец не удержался и опять с подвыванием зевнул:

- Никто не знает, что это за напасть…

- Как обычно, - вставил Геракл.