Летняя практика

— То есть супружество будет фиктивным? — неподдельно обрадовался он. — И никаких обязательств? —вкрадчиво поинтересовался артефактор.

Вместо ответа Беренисса молча выпустила ему в лицу струйку дыма, что само по себе послужило ответом.

— И всё равно не нравится мне это, — уныло проговорил новоиспечённый «жених».

— А с чего ты взял, что здесь найдут жреца? — хмыкнул Бес и уселся прямо на траву у обочины, в тени раскидистого дуба.

— А ты что скажешь? — внезапное обращение артефактора к пифии привело последнюю в замешательсвто.

— А что я могу сказать?! — изумилась девушка, делая шаг назад, в тень того же дуба, где сидел некромант.

— Пророчество! — восхищённо выдал Лют, молчавший всё это время.

Сольгрей поняла, что отвертеться не получится, и собрала все свои силы воедино, пытаясь вызнать у судьбы хоть что-нибудь. Девушка закрыла глаза и опустила руки, её лицо разгладилось и напряженье с него спало, она задышала ровно и размеренно. Все замерли в ожидании и предвкушении.

Такой прорицательницу студенты ещё не видели.

В голове пророчицы замелькали смутные неясные образы, едва проступающие из туманной серой дымки, она сосредоточилась на них, пытаясь лучше разглядеть, но вместо этого образы замелькали быстрее, и чётким был лишь последний, где унылые Брюн и Ильяс брели навстречу отечески улыбающемуся жрецу в сером одеянии. Девушка испуганно распахнула глаза и слегка стушевалась под выжидательными взглядами шести глаз и двух стеклянных буркал.

— Ну?! — нетерпеливо поторопил артефактор, подаваясь вперёд.

— Что? — не вытерпел некромант.

Боевик просто молча подался вперёд, и лицо его выражало готовность увидеть или услышать чудо.

— Всё... — из-за пересохшего горла у Сольгрей внезапно пропал голос, пифия прокашлялась, и ей тут же сунули фляжку под нос.

Зная проделки алхимика, она осторожно понюхала, но не уловив запаха смело сделала глоток, но тут же закашлялась ещё больше — внутри оказалось что-то огненное, оно словно диким пламенем прошлось от нёба до желудка, клубами огненных масс пройдясь по пищеводу, и затихло где-то в области подреберья пламенным сгустком.

Одновременно хотелось вдохнуть глоток воздуха и выдохнуть этот неожиданный и такой неприятный пожар. Пока Сольгрей приходила в себя от первого в жизни глотка самогона, Ильяс забрал фляжку у неё из рук и сделал щедрый глоток.