Летняя практика

В их мозгу вновь зародились подозрения о половой принадлежности алхимика (или уже алхимички?).

Не дождавшись от Брюн больше ни слова и уж тем паче объяснений касательно его пола, парни засобирались к реке. Сольгрей, сидевшая всё это время в гамаке, поняла, что её игнорируют. Ну, и пусть она не собиралась плескаться в этой зеленоватой заросшей какими-то мерзкими водорослями воде, но хоть позвать-то её могли!

- Это плохо кончится, – пренебрежительно передёрнув плечиками, со знанием дела сообщила она.

- Это предсказание? – тут же заинтересовался Лют, как самый предусмотрительный и осторожный.

- А даже если и так? – возмутилась золотоволосая. – Какая вам разница, вы же всё равно пойдёте.

- Пойдём, – нагло заявил некромант.

- Русалки утопят, – вновь выпалила она, первое, что пришло в голову.

- А это предсказание? – не отставал боевик.

- А ты пойдём с нами, уж при тебе они нас точно не тронут, – насмешливо проговорил некромант. Сольгрей недовольно покосилась в его сторону, пытаясь разобрать — это был комплимент или такое завуалированное оскорбление.

Ильяс отвернулся и закашлялся в кулак, а Лют добродушно приложил его по спине, от чего тщедушный артефактор едва не вспахал носом лесную целину.

- Ну, как хочешь, – резюмировал смуглокожий, не дождавшись от пифии внятного ответа. Девушка выбралась из гамака и, надменно запрокинув голову, удалилась в сторону деревни, грациозно покачивая бёдрами. Парни залюбовались и проводили сокурсницу взглядами.

Зато, пока они пялились на упругие ягодицы Сольгрей, алхимик поднялся на ноги с явным намереньем пойти с ними к реке. Оставшиеся воодушевлённо оживились, полагая, что сейчас Брюн, наконец, снимет свои очки и балахон и они узнают какого оно пола.

Когда вышли к реке, алхимик деловито уселся на травке и, не выпуская трубки, прихлебнул из кружи. Не став огорчаться, парни разделись, и, оставшись в одних портах, помчались к реке.

Вода была, как любили говаривать местные жители, как парное молоко.

Парням было неведомо, каково это купаться в парном молоке, от того сравнение было несколько неуместным, зато они точно знали, что вода достаточно тёплая, чтобы побарахтаться в ней несколько часов и не посинеть от холода. Лишь ближе к середине реки, где течение было сильнее и со дна поднимались многочисленные родники, вода была холодной, а если вздумается нырнуть, как это сделал Бес, то и вовсе ледяной.