Летняя практика

— Я между прочим и вовсе звездочёт! А должен с некромантами возиться! И чтоб к закату дух был у меня!

— А какой хоть? — решил всё же уточнить Ивасий, который в духах понимал ещё меньше некромантов.

— А мне почём знать, кто там водится в лесу?! — отмахнулся старец. — Вот заодно и узнаете!

— А что такое ак..лю..анлюсивное образование? — всё ж таки решил спросить Лют.

— Ин-клю-зивное! — почти по слогам проговорил наставник. — Значит «включенное», очередная прихоть конклава по совмещению обучения магов, мавок, эльфов, водяных, оборотней и прочих по единым стандартам.

Вам повезло, вы познаете прелести такого обучения только здесь. А теперь — в лес, ЗА ДУХОМ! — рявкнул звездочет, уже теряя терпение. — И чтоб вместе с ним предоставили полную характеристику на него!

Больше уточняющих вопросов не последовало из опасений увеличения объёма и уменьшения понятности задания. Теперь мало того, что духа следовало найти, изловить, доставить к наставнику для демонстрации, так ещё и определить. Видя смиренную покорность на лицах практикантов, старый звездочёт самодовольно вскинул подбородок и зашагал в сторону своего дома, где его дожидались звёздные карты, телескоп и многочисленные расчёты.

После такой отповеди практиканты уже все безропотно направились в сторону леса, но на полпути некромант внезапно вспомнил, что они так и не позавтракали, а Ильяс где-то пропадает.

— А где наш кашевар? — возмутился Бес, как самый голодный.

— Да спит он, — пожав плечами, сообщила пифия.

— Это предсказание? — тут же не преминул уточнить Лют, по всей видимости, ожидавший от девушки невероятных изречений о будущем.

Сольгрей раздражённо передёрнула плечами, не сочтя нужным отвечать.

— Как это «спит»?! — возмутился Бес.

— А где он еще может быть, ежели на постой напросился к купцу? — запуская пальцы в сумочку, вновь проговорила девушка.

Бес и Лют озадаченно переглянулись и, не сговариваясь, развернулись в сторону поселения. Сольгрей тоже направилась за след. Завтрак её не беспокоил, она неплохо подкрепилась перед уходом в доме молодого старосты.

Уж парень старался угодить городской красавице, да ещё магичке, как только мог. Такой царицей Сольгрей себя и в родном-то доме, где помимо неё было ещё шесть сестёр и каждая краше неё, не чувствовала. Но и оставаться в этакой глухомани пифия не собиралась. В её мечтах был непременно эльф, светлый, и если не принц (который она слышала, был жутким занудой и бабником), то хотя бы посол или советник.