Летняя практика

В понимании прорицательницы, погод было две: хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что в неё Сольгрей могла носить любые причёски и не бояться за их сохранность, а так же демонстрировать свои многочисленные наряды. Плохая, естественно, когда она ничего из выше перечисленного сделать не могла, и приходилось закутывать голову шарфом или, того хуже, натягивать шапку, а на ноги ужасно неэстетичные унты или валенки, вместо щегольских сапожек с бисером и серебряными набойками на высоких каблучках. Пока девушка уныло размышляла о предстоящей работе по практике, остальные практиканты мигом разобрали более или менее лёгкие участки, где писать придётся по минимуму.

— Я погост беру, — невозмутимо заявил Бес. Никто, в принципе, не удивился, даже и не расстроился.

— А я то поле, что за селом брошенное, — тут же поспешил Ильяс.

— Ну, а мне и эта полянка по душе, — прогудел Лют.

— Я, наверное, село возьму, — пожала плечами Сольгрей. Практиканты озадаченно на неё посмотрели, но ничего не сказали.

Откуда им было знать, может, пифия разбирается в антропогенных факторах и нечисти лучше их всех вместе взятых. Отговаривать согруппницу, естественно, никто не стал. Иначе пришлось бы делиться материалом, а этого уже никому не хотелось. Самим бы написать.

Этим они все и решили заняться, не обращая внимания на наказы наставника о ежедневных отчётах о погоде и природе. Все студенты знали, что подобные отчёты не очень нужны даже самим преподавателям. То ли дело их собственные отчёты по конкретному предмету, который является основой их специальности.

Тут уже никому было не отвертеться от серьёзной проверки. А с отчётом местного наставника можно справиться за пару часов. Ну, не будет же он, в самом деле, проверять где и сколько раз за день бабочка пролетела над лугом и на какой цветок села.

И пока все разбрелись по своим делам, Сольгрей принялась самозабвенно готовить. Но не успела прорицательница как следует вдохновиться видом чахлых морковок, что поувяли на жаре, пришёл Ивасий.

Пифия любезно сообщила ему о задании и так же уточнила, что на его — Ивасия — долю выпала река, ибо больше ничего не осталось. Парень выругался и удалился к этой самой реке, бурча что-то себе под нос.

В то время, когда студенты были заняты разбором местности для будущих наблюдений, хозяйка стеклянного огорода и ещё несколько добровольцев вот уже битый час пытались хотя бы трещину пустить по этому гладкому блестящему стеклу.