Летняя практика

- Боевикам привычно жить в суровых условиях, – упрямо сжимая губы и продолжая чиркать процедил тот. Артефактор, пожав плечами, ушёл на поиски жилища, а некромант усмехнулся, уселся рядом на корты и, сдвинув мокрые ветки в сторону, соорудил небольшой шалашик из сухих тоненьких веточек и засохших листиков, щёлкнул пальцами над импровизированным шалашиком. Огонь вспыхнул тут же и бодро взялся за поедание веточек и листочков.

- Но ты ведь ещё только второй курс, – заметил Бес, подкладывая в разгорающийся и прожорливый костёр веточки потолще.

– Не обязательно сразу погружаться в суровые походные условия.

- Ну, и что? – упрямо проговорил Лют, внимательно наблюдавший за действиями одногруппника. – Где ты так научился костры разводить?

Интерес был не праздным, Лют знал, что даже среди его сокурсников-боевиков мало кто мог похвастаться таким умением разводить костры, да ещё и с помощью магии. Некромант невесело усмехнулся уголком губ и поднялся на ноги:

- Было дело, – уклончиво ответил он.

– Ну, ладно, пойду я, поищу что-нибудь менее экстремальное. Ивась, ты идешь или остаешься?

Боевик кивнул, он и не думал, что кто-то из студентов останется с ним ночевать под открытым небом. Но в душе очень надеялся, что смешливый некромант к нему присоединится. Вообще душа и тело Люта тяготели к природе, ведь в его жилах была толика светлой эльфийской крови, пусть и малая и почти незаметная во внешности, но парень был уверен, что любовь к ночёвкам под открытым небом досталась ему именно от эльфов.

Травник же радостно предпочел неприятное общество некроманта, направившегося к благам деревенской цивилизации.

Пока боевик обустраивал своё временное жилище, Ильяс вернулся в центр деревни и, не теряя времени даром, постучал в двери добротного дома, украшенного ажурными наличниками. Дверь ему отворили далеко не сразу, а когда открыли, то неприязненно окинули взглядом тёмных глаз.

- Чего надобно? – хмуро буркнул хозяин дома.

- Пустите на постой? – свои слова артефактор подкрепил звонкой монетой, мелькнувшей в его руке и тут же перекочевавшей в широкие ладони мужика. Увидев, что одна монета должного эффекта не возымела, Ильяс расстался с ещё пятью серебряными, и вот тогда хозяин радушно распахнул пред ним двери.

Ивасий уныло брёл по улицам, зажав под мышкой книгу. Знакомство с одногруппниками прошло не очень, опять все над ним насмехались, особенно этот смуглявый.