Летняя практика

— Все за мной! — скомандовал лесник. — Я знаю отличное место.

Пробирались долго. Почему-то всё казалось смешным, и все трое периодически хихикали как малые дети. То Фёдор наткнулся на ветку грудью, все захихикали, то Бес оскользнулся на корне и едва не упал на четвереньки, а то лесник запутался бородой в еловых ветвях.

Поляна, на которую, выкатились подхихикавающие мужчины, и впрямь была хороша. Окружённая соснами и берёзами, поросшая шелковистой зелёной травкой с яркими вкраплениями чины и лютика, шелковисто поблёскивающая осоковой гладью.

Но, как оказалось, это не та поляна. Лесник уверенно прошагал мимо всей этой благостной красоты и стал спускаться в овраг, из которого ощутимо пахло сыростью и мхом.

По краям оврага росли берёзы. Среди зелёного пуха подмаренника проглядывали рыжие маслянистые шляпки грибов. Но чернобородый, проигнорировав их, стал спускаться дальше, придерживаясь за лесной камыш, наличие которого никого не смутило. Но на середине спуск застопорился из-за зарослей ежевики и хмеля, спускающихся к самому дну оврага, где стояли кривые тополя и осины, а меж ними журчал тонкий серебристый ручеёк.

Колючие стебли надолго задержали спуск, зато вызвали новые приступы хохота. В итоге Фёдор не удержался на нетрезвых ногах и кувыркнулся вниз, прокатившись до самого дна. За ним осталась широкая примятая полоса из малины и ежевики, по которой спокойно спустились Бес и лесник. А камнетёс обзавёлся изрядным количеством царапин, словно попал в клубок из дерущихся кошек. Кроме того за ежевикой среди проплешинок осоки обнаружились заросли крапивы, так что к царапинам камнетёса добавились ещё и красные, зудящие волдыри.

— Вот и пришли, — громогласно возвестил лесник, окидывая хозяйским взглядом небольшой распадок. У самого ручейка словно маленькие ёлочки топорщился зарослями хвощ. А по другую сторону ручейка красовались желтые мухоморы.

Бес никогда прежде не видел таких мухоморов. Они казались живыми и словно подмигивали и переглядывались друг с другом. Некромант протёр глаза, но наглые грибы вместо того, чтобы перестать перемигиваться, и вовсе засмеялись, не пойми откуда взявшимися у них ртами.

Смуглокожий ошарашенно воззрился на хохочущие грибы, а те и вовсе стали пальцами в него тыкать и уже откровенно хохотать. Он даже слышал их тонкие голоса и хихиканье.

— А, ну, цыц! — рявкнул Бес.

Но наглые мухоморы вовсе залились безудержным хохотом, а некоторые даже стали сгибаться пополам, словно держались за животы, расположенные над юбочкой на ножке.