Операция "Полный провал"

Ни единого кустарничка, только подстриженный газон на всей территории, где днем любой может присесть на траву за учебником или отдохнуть в тени деревьев, расположенных рядком чуть дальше.

Ее взгляд привлекает огромный темный холм, лежащий по центру двора. В жидком лунном свете вместе со светом удаленных фонарей плохо удается разглядеть его очертания, но то что он огромен и занимает половину площади - видно сразу.

Будто сугроб привезли и сбросили по центру.

Лава несколько раз моргает, пытаясь сконцентрироваться и увидеть чуть больше и подходит ближе.

Где перед у этой бесформенной тушки?

Вокруг темно и ничегошеньки не видно. И она делает еще пару шагов вперед.

Рядом с темным чешуйчатым холмом включается два округлых ярких фонаря.

То что нужно. Спасибо! Очень вовремя.

Желтый свет слепит, проявляя в недрах осветительных приборов черные зрачки, которые щурятся, показывая ей огромные глаза.

Недобро щурятся, выявляя причину пробуждения.

- Ччерт! – выдыхает девушка, забывая закрыть рот и заглядывая в эти большие глаза почти что с человеческий рост.

Леденящий ужас сковывает ее тело по частям, начиная с ног и продвигаясь все выше. Кровь бешено пульсирует в висках, а по спине струится холодный пот.

Собираясь переговорить с драконом она представляла перед собой дружелюбного дракончика из сказок и фэнтези, что ей встречались в книжках, а не жуткого монстра, что увидела перед собой.

Он вообще понимает или говорить умеет? Или это дикий зверь, который не трогает своих? А чужих отличает?

Она-то чужая…

Из окна он все же выглядел поменьше, помилее, посимпатичнее.

Чертова система! Чертова Мара со своими: «Ой, он такой красивый»!

Явно к нему близко не подходила.

Чертов дракон!

- Ччерт! – повторяет она и делает еще один шаг назад.

- Шпионка, - довольно рычит чудовище уже знакомое ей слово, встряхиваясь и приподнимаясь. – Как раз мне на ужин! - Монстр открывает пасть, демонстрируя два ряда острых зубов и захлопывает прямо рядом с ней, пугая до чертиков.

Гора перед ней разрастается, доставая из своих закромов четыре лапы, расправляя два огромных крыла, которые растягиваются и занимают все оставшееся открытое пространство.

Его желтые глаза щелкают, каждый раз вгоняя ее в ужас.

Точно щелкают. Она не придумала.

Щелк. Щелк. Щелк.

Каждый щелчок вызывает у нее нервное подрагивание.

Лава оценивает представшего перед ней дракона, отчетливо понимая, что существо отнюдь не расположено к душевным разговорам.