Организатор потоков

Буквы проступали так же, как изображение монеты, которую в детстве клали под лист бумаги и сверху елозили карандашом.

* * *

– Отлично! Просто восхитительно! Куда мы идем? Зачем? Почему в списке причин только «нутром чую, мне туда надо» и «приключения – это так здорово»? Вдобавок ко всему, еще и провизией не запаслись.

– Вообще-то, если ты помнишь, мы убегали.

– Мы – да, но малахольная, – Илья кивнул в сторону Мэйли, – которая всю эту кашу заварила… Кстати, кашу! Она ведь тоже не думала. Свалила, обвешав фрейлин цацками, дракона из головы выпустила, а мозги туда впустить забыла.

– Если бы не мой дракон, тебя бы сейчас в подвалах пытали, – возразила Мэйли обиженно.

– А пытали бы по какой причине? Потому что ты решила сделать ноги? Ну вот чего тебе дома не сиделось? И не надо было бы ни драконов придумывать, ни о том, чего сегодня на обед будет, задумываться.

– Слушай, ну хорош митинговать, а? – недовольно попросила Маша.

Илья, понимая, что перебарщивает, сменил тон и тему:

– Кстати, а как это работает, дракон из головы?

Мэйли демонстративно насупилась.

– А ты, – порекомендовала Маша, – дуться прекращай. В чем-то Илья прав. Про провизию мы не подумали.

Принцесса немного помолчала, решая, с чего начать, и принялась рассказывать.

– Я его придумывала несколько лет. Сколько себя помню, рядом Дита и Кита. Как приставили их ко мне, так они неотрывно рядом. Они не плохие, но слишком приземленные. В детстве шить наряды для кукол, играть в одни и те же игры и мечтать о принцах – это, конечно, интересно.

Но не тогда, когда занимаешься этим с утра до ночи. Вот я и придумала себе воображаемого друга. В моей голове он постепенно обрастал чертами характера, становился детальнее.

Если ты единственная дочь у папы-короля, у тебя всегда уйма свободного времени. А уж фантазировать не обязательно только тогда, когда ты ничем не занята. Иногда на светских приемах, во время балов я отключалась от реальности и представляла своего дракона. Я придумывала, что он любит и что ему не нравится.

Придумывала, как он выглядит в самых мелких подробностях: каким цветом он отливает на солнце, какие у него глаза, какой звук он издает, когда вздыхает, какие у него крылья, когти, какие следы оставляют его лапы, если он просто ходит по земле, и какие, если приземляется или взлетает. В какой-то момент, ложась спать, я поймала себя на мысли, что слышу, как он топчется по крыше. Но не в своей голове, а на самом деле. Мне тогда было пятнадцать.