Одержимая

Но в доме кроме велизаровых тёмных тряпок и ниток никаких материалов не было. Уже представила, как всё здесь заполонено черными лоскутными одеялами и расшитыми черными текстильными украшениями. Такая вот славянская готика. Даже бес есть. Раздобыть бы еще пару летучих мышей, чтоб вокруг крыши летали. Получится отличное место для обитания всяких страшных и ужасных одержимых и ведьмаков.

В поисках развлечений залезла даже в захламленную светлицу. Но ничего знакомого там не нашла. Спрашивать у Анчутки о назначении хранящихся там вещей не стала.

Не по-местному как-то это. А мне сдавать себя пока нельзя.

Вспомнила о существовании настольных игр. Но так быстро что-то сообразить оказалось сложно: все сводилось к тому, что для известных мне игр не хватало фигурок или картонных карточек и полей. Так на ходу «монополию» или какую-нибудь ходилку не соорудить. Или шахматы – попросить Анчутку фигурки вырезать? Но я в них и играть-то не умею. Вот и предложила одну из игр моего детства под нелогичным названием «крокодил».

Анчутка и домовой на игру согласились сразу. Правила поняли быстро – да и что там из правил? Один жестами показывает загаданное, оставшиеся двое угадывают. Но проблемой оказалось то, что домовой не говорил. Вообще не издавал ни единого звука. Потому всё закончилось тем, что загадывал слова и показывал их только домовой, а мы с Анчуткой угадывали.

Метаморф-домовой отрастил под это дело руки и ноги и увлеченно показывал ими коров или кур, кузнеца и пекаря. Бес так же быстро угадывал.

А вот я нет-нет, да выкрикивала какие-то слова, неизвестные в этом мире. В начале бес с подозрением оглядывался на меня, но потом в азарте игры перестал обращать внимание. Да и я освоилась с гораздо более простыми понятиями этого места.

Над последней загадкой домового гадали долго. Казалось, он показывал сразу несколько ничем не связанных образов. Но я уловила в них что-то знакомое.

- Да это ж Велизар! – я даже вскочила от волнения и некультурно указала на домового пальцем.

В этот же миг дверь распахнулась, и в дом вошел хозяин дома.

Мы все трое замерли и посмотрели на него. Через секунду домовой засуетился, спрыгнул со стола и исчез за печью. И зачем-то перевернул стоящую на лавке возле печи пустую чашку. Я стояла, указывая теперь на пустое место.

Велизар смотрел на нас из-под нахмуренных бровей. Даже почувствовала себя виноватой. Не знаю, за что. Потом разберусь.

Спрятала руки за спину. Почтительно поклонилась, как недавно кланялась тётке Агафье.