Одержимая

- Не нечисть. Проклятие на ней. Вот и живёт при мне. Как прознаю о проклятии, так и станешь о чудесах её спрашивать.

23. Бажена. Примирение.

Я была в отчаянии. Все мои планы и надежды рушились о непроницаемую магическую стену, окружавшую двор, и об упорство ведьмака. Столько пользы могла принести этому миру, а меня заперли в избе, выделив для прогулки несколько соток необработанной земли. Чувствовала я себя не птичкой в золотой клетке, а одной из кур, гуляющих по окруженному плетнем забору и ковыряющих ногами в земле в ожидании нескольких горстей зерна хозяина.

Конечно, сдаваться я не собиралась. Чугунок и сковорода стали моим наваждением. В порыве отчаяния думала о том, что можно кинуть в печь велизаров меч. Я будто наяву видела, как он превращается в хромовую кастрюльку со съемной ручкой. И я всему миру объявляю, что из оружия ведьмаков получается неплохая посуда.

Останавливало меня от подобного вандализма осознание, что так это не работает. В обычной печи жара для плавки металла не хватит. А если без спросу возьмусь переработать меч ведьмака в кастрюлю, то это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Я вернулась в избу и легла на лавку, свесив одну ногу. Уставилась в потолок, но моего друга-паука возле балки давно не было. Куда он ушел после того, как его прогнал домовой? Устроил свою паутину в каком-нибудь сарае или совсем покинул негостеприимный двор? В отличие от меня, паук был свободен в выборе пути.

У меня путь был один: всеми силами пытаться склонить Велизара на свою сторону. Однако после женской свободы в моём мире и возможностях жить и делать всё так, как сама себе обеспечишь, зависеть от милости мужчины было едва ли не сложнее, чем обойтись без элементарных удобств. Примириться с этой мыслью было непросто. Я тяжело вздохнула. А Анчутка, что возился у стола с обедом, будто подтверждая мои мысли, сказал:

- Зря ты с Велизаром ссоришься.

- Так чего тогда помочь не хочет? – не согласилась я.

- С чего ты решила, что не хочет? Он тебе и кров дал, ни в платьях, ни в пище не отказывает.

- Я ж не зверушка, чтоб меня только кормить да одевать. Я свободный человек. Зачем мне платья, если я со двора выйти не могу?

- Со двора выйти не можешь, потому что противишься да о проклятии своём не скажешь.