Сломанная корона

– Вот уж не думала, что когда-нибудь увижу такое!

- О чем ты?

- Еще в Кубикулум Магисториум мне говорили, что магия эльфов всегда враждебна человеку. А уже потом в университете я много раз слышала и читала о конфликтности эльфийской магии. Якобы древние магические искусства Алдера имеют одно важное свойство – для эльфов они всегда благотворны, а вот для людей нет. Даже лечебная магия Интэ-Аэн действует лишь на эльфов и животных, исцелить с ее помощью человека нельзя. Так и с остальными видами магии. Существовал только один вид эльфийской магии, который благотворно действует на все живое – Интэ-Квеаннар, магия Жизни.

Некогда с ее помощью эльфы могли управлять, например, ростом растений, превращать бесплодные земли в плодородные и тому подобное. И эта корона, я думаю, является источником именно такой универсальной магии.

- Слушай, ты такая умная! – восхитился я. – Одно удовольствие с тобой поболтать.

- Ах, спасибо! Я, между прочим, бакалавр прикладной магии.

- Ты иронизируешь? Просто чертовски приятно, что тебя любит такая умница и… красавица.

- Ты только сейчас это понял?

- Нет, я давно понял, что ты уникальная девушка, - сказал я совершенно искренне. – И поэтому я все больше и больше хочу вернуть себе свое тело. Только…

- Что «только», зайка?

- Что мы будем делать с Крейгом?

Это был вопрос, на который я сам не мог дать ответа. Чтобы найти бриллиант из короны, мне надо ехать в Лансан и искать помощи у Крейга, а это значит, что мне придется смириться с его ухаживаниями. Или же попытаться найти в Корунне Шарле, прикинуться, что меня послал Алекто и разузнать о камне.

Вариант с Шарле меня устраивал гораздо больше, но я опасался, что в Лансане, когда я начну искать камень, Джармен Крейг может создать мне большие проблемы. Мне казалось, что этот темпераментный парнище на почве пламенной любви к Марике может выкинуть любой фортель.

- Я уже говорил вам, дорогой друг, что ничем не могу вам помочь, - сказал мне Консультант, с которым я как-то решил еще раз поговорить о Крейге.

– Лучше посоветуйтесь с Марикой, она лучше знает Крейга.

Это был недвусмысленный намек на то, что я должен сам разбираться с Крейгом. Пару раз я попытался заговорить с Марикой о Крейге, но она стала неожиданно немногословна.

- Я не хочу о нем говорить, зайка, - сказала она мне. – И мне неприятно, что ты пытаешься узнать подробности моей прошлой жизни.

- Так это для пользы дела. Или тебе есть что скрывать?

- Мне нечего скрывать и нечего стыдиться.