Сломанная корона

Бедная мужская душа, которая мечтает заполучить обратно свое тело с яйцами и прочей гарнитурой.

- Шантаж – штука хорошая. Но меч лучше. И однажды я тебе это докажу. А ведь я еще хотел тебе помочь.

- Что это? – Мастер показал мне бутылочку с Омартэ, которую я нашел в развалинах Нар-Хольда. – Салданах тебе ее дал?

- Да, Салданах. Это состав, который снимает конфликт мужской души и женского тела, - на ходу сочинил я. - Что еще ты нашел в моих вещах?

- Ничего. Поэтому ты получишь все обратно. Я не мародер и не грабитель.

- Тогда хрен тебе! – Я почувствовал такое отчаяние, что даже боль от цепей меня перестала беспокоить. – Ничего я не буду делать! Ни-че-го! Можешь сожрать мою голову на обед и подавиться ею. Мне хорошо в теле Марики, понял? В миллиард раз лучше быть искусственной девчонкой-вампиром, чем озлобленным на весь свет инвалидом, который дорвался до власти. Все, козлина, разговор окончен!

- Посмотрим, падла, кто кого, - прошипел Мастер. Его лицо стало зелено-белым, глаза сузились до щелок.

- Убью, мразь! – Я судорожно дергался на кресте, пытаясь освободиться и добраться до этой твари. – На куски порежу!

- А перед тем, как тебя отымеют, я прикажу на твоих глазах прикончить твоего приятеля. Он тут, в соседней палатке. Или, если хочешь, сначала секс, а потом казнь.

- Аааааааааааааааа!

Уж не знаю, что со мной случилось, и какая дьявольская сила мной овладела, но цепь, которой была скована моя правая рука, лопнула, и я обрывком цепи влепил Мастеру точно между глаз. Он опрокинулся навзничь без звука, и я бы, наверное, размолотил ему башку в желе – в таком я был бешенстве. Но меня остановила Марика.

- Леша, не надо! – завопила она, когда я замахнулся на бесчувственного Мастера, лежавшего у моих ног. – Прошу тебя!

- Аааааа, убью!

- Лешенька, милый, нет! У него твоя голова.

Странно, но я почти мгновенно пришел в себя. Мастер валялся в отключке, на лбу у него вздулась огромная кровоточащая шишка. Я сорвал с его пояса ключ, открыл второй наручник, потом освободил ноги. Запястья у меня были разодраны до мяса, но боли я не чувствовал. С трудом поборов в себе желание отпинать как следует тварюгу Мастера, я подхватил со стола корону, свои вещички, перевязь с мечами и осторожно выглянул из палатки.