Сломанная корона

Марике по статусу такие глаза положены.

- Нет, я не об этом… Понимаешь, я когда после училища начал работать на электростанции, у нас электрик один был, Игорек. Молодой парень, на три года старше меня. Полез он однажды в трансформаторную и что-то там недоглядел – короче, шарахнуло его по полной. Насмерть шарахнуло. И вот помню, лежит он мертвый посреди цеха, вокруг люди, а глаза у него открытые, и зрачки почему-то стали вертикальные, совсем как у тебя сейчас.

- Кошачий глаз, один из признаков смерти, - сказал я.

- Нет, не пугаешь, просто как-то не по себе становится, сразу того парня вспоминаю. – Тога отложил вилку. - Прости, если я тебя…если Марику обидел.

Я собрался было ответить, но тут рядом с нами кто-то вежливо покашлял. У нашего стола переминался с ноги на ногу коренастый седой мужичок с румяным круглым лицом и объемистым пузом, распиравшим его подшитую лисьим мехом суконную куртку.

- Мое почтение и приятного аппетита господину магу! – заявил пузан самым слащавым голосом, когда мы с Тогой посмотрели на него.

- Рад знакомству, - ответил Тога, но себя и меня не представил. Не иначе заподозрил что-то.

- Да не прогневается уважаемый мастер на недостойного, осмелившегося нарушить его трапезу, но не могли бы вы, почтеннейший, выслушать меня?

- Да? – Тога растерянно посмотрел на меня.

- Я говорю, не соизволите ли вы поговорить со мной?

- О чем вы хотите говорить?

- О деле крайне важном для меня.

- Хорошо, - тут Тога снова переглянулся со мной. – Говорите, что там у вас.

- О, благодарю! – просиял толстяк и тут же крикнул корчмарю неожиданно густым и сочным басом: - Ардаль, три бутылки белого «Аржано», самого лучшего!

Корчмарь так быстро принес заказанные бутылки, что стало ясно – толстяк в Сабату человек очень уважаемый. Ну еще бы, поильцев во всех краях и во все времена уважают, как никого! Мэтр Каннель тут же сноровисто и быстро сломал сургучные пробки и разлил по кружкам первую бутылку.

- За здоровье их величеств, преславного императора Эльдареда и нашего августейшего монарха Жефруа Прекрасного! – провозгласил он и одним глотком выпил вино.

Мы последовали его примеру. Вино было хорошим, хотя до «Сабарек-Бланшефлер» ему было далеко. На мой вкус, слишком кислое, что-то вроде средней руки рислинга.