Сломанная корона

Только то, что после его смерти все его дети переселились из Империи в Лансан, так мы и стали подданными лансанской короны.

- Дальше, Джармен, дальше!

- А что дальше? – Крейг удивленно посмотрел на меня. – Все.

- Не все. Ты про библиотеку рассказывал.

- А, ты об этом… Потом я поехал домой погостить, встретился там со старикашкой Нико, моим троюродным дедушкой по материнской линии. Этот папаша Нико вроде как блаженный – ему восемьдесят второй год пошел, а он все шастает по деревням и собирает старые предания и сказки.

Все мечтает книгу написать. Ну, я возьми и спроси его про ту историю с казненным предком. А он с гордостью мне говорит, что про этого Гарсаля Рассеянного даже в королевской летописи написано – мол, он сам читал. Только вот название летописи вспомнить не мог, склероз его уже одолевает.

- И ты рассказал об этом Шарле?

- Рассказал. Вот она и предложила вместе поискать в библиотеке… Марика, клянусь тебе…

- Не клянись! – Я улыбнулся парню. – Я тебе верю. И что вы узнали о короне?

- Ничего, любимая.

И после этого мои дела с Шарле прекратились.

- Ой, ли? Так и ничего?

- Все, что мне сказала Шарле – это то, что бриллиант из короны надо искать в Лансане.

Я с подозрением посмотрел на Крейга. Моя недавняя радость сменилась настороженностью. Уж больно все кстати у меня происходит. Сначала Крейг спасает меня от когтекрылов, теперь вот выдает на блюдечке важную информацию о бриллианте Меар. Не исключено, что это опять козни Мастера или Шамхура Риската. Хотя, если подумать, я могу доверять Крейгу.

Мастер не знает, что я воскрес и стал Марикой, а Рискат до сих пор уверен, что истинная кукла у него. Так что Джармен Крейг, похоже, чист. И парень он боевой, хоть и дьявольски надоедливый.

- Ладно, - смилостивился я. – Можешь остаться. Только руки не распускай, понял?

Физиономия Крейга просияла счастьем, а Марика вздохнула, и я не понял, чего в этом вздохе было больше – облегчения или печали. Меня вновь обожгла ревность: моя вампирша может говорить что угодно, но я больше не сомневался, что Крейга она не забыла.

- Как твоя нога? – самым участливым тоном спросил Крейг.

- Все уже прошло, - буркнул я. Это было правдой: дергающие боли в ноге затихли, осталась только какая-то неприятная одервенелость, которую я приписал остаточному действию яда. – Я в полном порядке.

- Надо же! – присвистнул Крейг. – А я не знал, что ты такая…

- Теперь знаешь. Сказано же тебе – я вампир. Так что не зли меня, я иногда бываю грубой.