Блог наблюдателя

Почему? Что такого? Не знаю, но ее карточка является лишним подтверждением, ведь в ней практически пусто. Лишь один раз она поделилась со мной тем, что убила своих родителей. Верить этому или нет, не знаю, ведь на остальные уточняющие вопросы мне не отвечали.

— …

Пара молчаливых минут, похоже, говорят об ответе — нет.

— А что насчет влюбленности? — во мне вдруг заиграл интерес. — Хотела бы ты влюбиться?

— Влюбиться... — смотря на меня, задумчиво протянула девушка. — В кого?

Действительно, в кого? Ее круг общения ограничен парой-тройкой человек.

Сомневаюсь, что помимо меня с ней хоть кто-то говорит о чем-то обычном.

— Например, в актера или певца. У всех был или есть какой-то кумир. Или хотя бы человек, который привлекал, пусть даже внешне.

Доступ к СМИ у нее есть, правда, я никогда не видела, чтобы она что-то смотрела, искала или общалась в соцсети. Единственное, это музыка исполнителей двадцатых годов. Когда эти песни писались и были популярны, я была только в планах, и то не факт. Песни для дискотек, но с глубоким грустным текстом.

Большинство из них я слышала не раз. Многие культовые, а многие стали частью истории разных музыкальных стилей. Так что эта музыка и сейчас пользуется спросом. Лично у меня от этих треков мурашки по коже. Тогда под них танцевали, а сейчас эти мотивы кажутся медленными и обретают иной смысл. Ей, похоже, они особенно нравятся, но от этого становится только грустнее. Бывало, я смотрела со стороны, как Кана с пустым взглядом слушает такую музыку и... Даже у довольно черствого человека вроде меня сердце кровью обливается. Хотя это, наверное, потому что я давно ее знаю и жалею. А если посмотреть глазами незнакомца — вызывает отвращение.

— Если подумать, — она пальцем перемешивает кашицу из сливы, продолжая смотреть на меня, — ты довольно симпатичная.

— Понятно, — я вздыхаю и сажусь возле Каны. — Ты не против, если я посмотрю на твои руки.

Иногда кажется, что мне лучше было бы, как и все остальные, общаться с ней в повелительном тоне. Быстро делать свою работу и уходить, а не пытаться составить ей компанию, поговорить.

Есть предположение, что для нее такая забота — обуза, и девушка терпит меня.

— Ага, — она обсасывает испачканные пальцы, после чего протягивает мне руки.

Я закатываю ее рукава. Места проколов имели нездоровый фиолетово-синий цвет. Провожу по этим местам пальцем. Сморщенная сухая кожа. Как давно это появилось?

— Тебе стоит показаться врачу.

— Все в порядке, — она расправила рукава.