Чистота-порядок и прочие каверзы

Тогда Лена встала с лавки и вышла из беседки на дорожку. Оглянулась.

Участок изменился до практически полной неузнаваемости. Не было больше хозяйственных построек, не было садовых деревьев и даже забора не было. Вокруг простирался пустырь, заросший высокой некошеной травой, которая колебалась от беззвучного ветра, переливалась словно живая, ходила волнами, как море. А речной разлив вдруг оказался совсем рядом, бурлил водами и наползал на пустырь, облизывая его белой пеной.

Лена бы и хотела не верить глазам своим, да какое уж там.

Теперь она увидела наяву многое, что раньше считала просто страшными сказками. Сказка ложь, да в ней намек.

Она, ведомая внезапно возникшим желанием, обернулась на дом, подозревая, что и он исчез, как все остальное. Но дом стоял, чернел окнами, однако вместо каланчи из него вырастала мельница. Она нависала над Леной темной громадой и лениво вращала размашистыми лопастями, разрезая лунные лучи на сотни мелких лучиков.

— Вот же ж, — шепнула Лена. — Фантасмагория!

— Чего там? — из беседки опасливо высунулся Олег.

Отвесил челюсть.

— Точно пить брошу, — жалобно проскулил Петрович, выглядывая поверх Олегова плеча.

А Васька снова взъерошил шерсть и зашипел, разинув розовую пасть и прижимая к голове единственное ухо. Лена проследила за кошачьим взглядом и увидела…

Он стоял посреди пустыря. Лена как-то сразу поняла, что именно он — самый главный, самый страшный. Самый опасный.

Вовсе это была не хтонь, конечно. Человек. Просто не совсем живой. Одежда его висела клочьями, обнажая неопрятный горб на спине и голые, кривые ребра.

На высохшем лице совсем не было глаз, только черные, глубокие провалы. Безгубый рот скалился редкими, но острыми зубами.

У Лены возникло четкое ощущение, что пустые глазницы смотрят именно на нее. Неприятное это было ощущение. Гадкое. А потом кривые ребра раздались в стороны, и зазвучал тот самый влажный хрип, и по воздуху расплылся мерзкий запах гнили.

— Вот и все, — шепотом заключил Олег. — Вот и кирдык нам.

Лена подумала было про метлу, но мертвец словно услышал ее мысли.

Рассмеялся стекольно, надтреснуто, и девушка тут же осознала всю глупость своей затеи: это не мелкая шишига, этого метлой не возьмешь.

— Что делать-то будем? — хныкал Олег.

— Драться будем! — неожиданно воинственно заявил Петрович, потрясая топором.

— Вот ты и дерись, — открестился Олег. — Или иди, перегаром его задыши, авось он лыжи и откинет от концентрации спиртовых паров!

— Поговорим для начала, — решила Лена.