Чистота-порядок и прочие каверзы

— Да ладно?! И ночевали там?!

— Конечно. Где ж мне еще ночевать? У меня в этой деревне знакомых нет.

— Офигеть! — выдал парень и тут же вполне будничным тоном добавил: — Здесь снова направо.

— А что не так-то? — продолжала недоумевать Елена, послушно входя в поворот.

— Вы ночью ничего странного не слышали? Стуки там всякие. Скрежет, вой, плач?

— Не слышала. Я, знаешь ли, в берушах сплю. Старая привычка. В Москве что ни сосед, то обладатель дрели. Или музыкант. А еще сигнализация всякая с улицы регулярно воет.

— Ну, ждите тогда, — хмыкнул Олег. — Если звуки всякие на вас не действуют, то скоро начнется что похлеще.

— Что похлеще?

— Вот у этого дома тормозите, — снова переключился на обыденный тон подросток.

Елена послушалась, подрулила к деревянным воротам, выкрашенным веселенькой желтой краской, и разговор решила не продолжать. Этому пацану небось скучно здесь, вот и развлекается, как может. Дом с привидениями в каждой деревне за МКАДом водится. Старый и банальный розыгрыш.

Олег же, подхватив с коленей купленный хлеб, вышел из машины и направился к соседнему дому, жестом поманив Лену за собой. Она тут же заприметила на лавочке компанию «отдыхающих» и брезгливо поморщилась. Это ей что, алкашей в грузчики сейчас предложат?

— Это ты что, алкашей мне в грузчики предлагаешь? — тут же озвучила она свои опасения Олегу, мягко придерживая его за острый локоть.

— Петрович не алкаш, он запойный.

— А есть разница?

— Есть прямая выгода. Во-первых, по-трезваку в вашу каланчу все равно никто не сунется.

Во-вторых, пока Петрович в запое, он на свои услуги скидки делает, лишь бы поскорее бабос получить и снова уйти в нирвану. А в третьих, смотрите, — и Олег некультурно ткнул пальцем в «отдыхающих».

«Отдыхающих» было двое. Один из них, тощий мужичонка с багровым явно от регулярных возлияний лицом, сидел на лавочке и трясущимися руками пытался сладить самокрутку. А второй, этакий «шкаф» под два метра ростом и с шириной плеч больше Лениной машины, пошатываясь, стоял рядом и держал на уровне глаз винтажную граненую рюмку с мутноватым содержимым.

И явно намеревался эту рюмку опорожнить в ближайшее время.

Вот только рюмка очевидно была далеко не первая, ибо водило этого здоровяка из стороны в сторону нещадно, как не водит даже моряков на палубе в сильнейший шторм. В какой-то момент мужик, взмахнув огромной лапищей, будто тщась зацепиться ей за воздух, начал падать.