Чистота-порядок и прочие каверзы

И завязал с мальчиком непринужденный разговор, о том, как его зовут, сколько ему лет, сам ли он догадался помочь старику или кто-то научил?

— Сам, — ответил Олег, но потом снова смутился и добавил: — Бабушка подсказала.

— Хорошая у тебя бабушка. А ты знаешь, где я живу?

— Все знают, — пожал плечами Олег, продолжая аккуратно толкать кресло, стараясь при этом объезжать все ямы на дороге.

— Все знают, — повторил за ним Левашёв и рассмеялся. — Ясно…

Наверное, Олег был первым из местных, кто побывал в этом доме.

Конечно, тогда дом выглядел гораздо лучше: еще совсем новый, пахнущий свежим деревом и краской, огромный и даже величественный, он стоял на пустыре, гордо возвышаясь над старым, ныне заболоченным руслом реки.

Перед воротами Олег неуверенно замер, и тогда Левашёв подбодрил его:

— Давай, дружок, заезжай. Я ведь еще должен тебя отблагодарить. Зайдешь ко мне в гости? — и немного лукаво добавил: — Не боишься?

— Не боюсь, — тут же буркнул Олег и зашел в калитку, а затем закатил по специальному пандусу инвалидное кресло с его пассажиром.

А потом Левашёв провел его в кухню, уже самостоятельно управляясь со своим транспортным средством. Поставил чайник, выгрузил на стол-уголок кучу сладостей: печенье, конфеты, вафли, клубничный рулет, газировку. И радушно сказал:

— Угощайся. А мне надо в соседнюю комнату, позвонить. Я недолго.

Олег присел за стол. Скромно взял какое-то печенье с начинкой, какого не продавали в местных магазинах. Подумал немного и налил себе «Пепси».

Стал есть. А из соседней комнаты донесся голос Левашёва. Он действительно звонил по телефону. По мобильному, видимо, потому что провода для стационарного у них в деревне давно не протягивали.

— Здравствуй, Николай, — говорил Левашёв. — Да, вернулся уже, абсолютно благополучно. И встретил совершенно потрясающего молодого человека. Он меня спас, представляешь? На улице начался страшный ливень…

Олег жевал уже третье по счету печенье и слушал. Левашёв говорил так, будто писал историю.

Да-да, такую речь у них в деревне можно было встретить разве что на страницах книг. Таких толстых, в твердых обложках с выдавленными на них буквами. Мальчик иногда разглядывал их корешки, занимающие целую верхнюю полку в шкафу, в бабушкиной зале, и думал, что и за всю жизнь одну такую книгу не осилит целиком.

Откуда-то снизу, прерывая его мысли, раздался тоненький писк. Олег отклонился немного, выглядывая из-за столешницы.