Чистота-порядок и прочие каверзы

Вспомнив, что его накануне взяли в постель, Вольдемар довольно замурчал, закрыл глаз обратно, спрятал нос в лапах и собрался вздремнуть еще чуток. Но не тут-то было. Чуткий кошачий слух уловил подозрительные шорохи, раздающиеся со двора.

Тяжко вздохнув, кот открыл оба глаза и взглянул на мир уже бифокально. Мир был ограничен кухней, где они с Леной ночевали, и уж больно в этой кухне нынче было хорошо. Особенно Вольдемара радовало блюдце в углу за холодильником, где теперь гарантированно появлялась вкусная еда…

Подозрительные шорохи со двора повторились, гнусно прерывая поток приятных мыслей.

Пришлось покидать уютную Ленину голову и лезть на подоконник в целях разведки. Оконное стекло заиндевело до середины, и Вольдемар привстал на задние лапы, вглядываясь сквозь него в утренние сумерки.

Над дощатым забором легонько алела рассветная полоса, подмерзшую траву залило туманом, где-то уже успела расчирикаться первая птица, а натопленный домашний воздух вдруг стал ощущаться ласковой теплой ладонью промеж лопаток.

И все бы хорошо, если бы прямо на оконном откосе не копошился рой клопов-солдатиков.

Вольдемар подозрительно прищурился, задумчиво пошевелил усами, но затем все же потянулся выше и ловко подцепил когтем шпингалет. Проворно скользнув в форточку, он пристроился на том же откосе и недовольно поинтересовался:

— Ну? Чего надо?

— Ш-ш-ш, — ответила Гадостькакая, заискивающе обтекая кошачьи лапы.

— Переговоры? Переговоры с нормальными ведут, — фыркнул кот. — А Ух твой — бесноватый. Так ему и передай, — и морду отвернул, стал на колодец смотреть.

— Ш-ш-ш, — не бросала попыток Гадостькакая. — Ш-ш-ш.

— Чего ж он со мной не договаривался, когда я сам пришел? Нахамил, в морду мне плюнул, а потом еще и драться! — не поддавался Вольдемар. — Нет уж, с меня хватит. Больше я с картофелинами ерепенистыми бесед не веду!

Гадостькакая зашуршала еще усерднее и даже позволила себе облепить клопами когтистую кошачью лапу в поисках сочувствия, на что кот только брезгливо этой самой лапой потряс и всем своим видом продемонстрировал, что вот-вот сиганет обратно в форточку.

Это в планы нечисти явно не входило, а потому клопы мигом обернулись лимонными капустницами, одна из которых приземлилась на кошачий нос.

— Ш-ш-ш…

Вольдемар чихнул и задумался. Гадостькакая одна из всей нечисти смогла завоевать симпатии кота. В основном тем, что приманивала для него птиц, кротов и прочую мелкую живность в самые голодные времена, о чем и не преминула сейчас напомнить.