Чистота-порядок и прочие каверзы

Пиджак в косую полосочку с отливом, и чтоб из кармана непременно торчал шелковый носовой платочек. А вообще, знаешь, ты бы лучше даже в цирке смотрелся! Потомок знаменитого Никулина и дальний родич братьев Запашных. Ты бы в наряде клоуна взбирался под купол арены и оттуда бы прыгал в пасть к бегемоту. Нет, лев, конечно, был бы эффектнее, но у бегемота пасть больше…

Дрюпин продолжал молча ковырять пульт, только шея у него плавно багровела снизу вверх. С учетом летнего загара это смотрелось внушительно. Кровь стремилась напитать дрюпинский мозг, чтобы он смог выдать достойный ответ балаболу-Петьке.

— Так что ты там читал, говоришь?

Петька, уже набравший полную грудь воздуха для дальнейших изречений, резко сдулся.

— А? — переспросил.

— Читал ты что-то, — напомнил ему Олег.

— Ах, да. Читал я намедни газету «Аномалия». У меня матушка ее выписывает ради лунного календаря. Рассаду ведь по лунному календарю нужно… и разносолы тоже, чтоб банки не взрывались…

— Ты это, ближе к делу давай, — Олег теперь наблюдал, как дрюпинская шея приобретает обратно цвет загара.

— Ага. Ну, так вот. Вычитал я там про одного перца. Он разъезжает по стране, дома с привидениями ищет.

— Зачем?

— Как это «зачем»? Ради альтернативной науки. Шарится там по ночам. Всякий фон измеряет сверхъестественный. Собирает данные.

— И че? — заинтересовался неравнодушный к науке Дрюпин.

— А то! Он вознаграждение обещал за информацию. Мол, если знаете места какие, где нечисть водится, — лижите марки, пишите письма, свищите почтовых голубей.

После этого все трое не сговариваясь повернули головы в сторону Чертова угла. Так местные прозвали окончание улицы, где стоял дом Левашева.

Макушка каланчи возвышалась над кронами деревьев и даже в этот ясный летний день выглядела зловеще, чернея провалами панорамных окон.

— Да нет там нифига, — первым нарушил наступившее молчание Олег.

— А чего ж тогда все городские мотают оттуда, выпучив глаза?

— Мало ли, что им не нравится. Может, там пол с наклоном? Или аэродинамика крыльца неправильная.

— Тебе все смешно, Олежка, — Петька оттопырил нижнюю губу, выражая презрение недалеким взглядам друга. — Все тебе хиханьки да хаханьки. Собачий хвост тебе покажи, ты смеяться станешь. До колик. До приступа вирусной эпилепсии.