Занимательное ботоводство

И вот он — результат подобных разговоров. Пренебрежение, предрассудки, предвзятость и, конечно же, старая-добрая глупость.

Хотелось просто взять и уйти. Перестать терпеть высокомерие всезнайки Фионы, наивную непосредственность Фалайза, глупые и непонятные шутки Тукана и, конечно же, Калиту в любых её проявлениях.

Размышляя над этим, Оулле переоделся и отправился в путь, который за последние полгода стал для него привычным до рутины. Тем не менее рутинность этого процесса не сделала его «своим». Напротив, он всё ещё чувствовал себя чужим в этом городе, чужаком для этих людей и чуждым для этой одежды.

Словно, отвечая взаимностью, и мир отстранился от Оулле. С ним не заводили разговоров на улице или в транспорте, даже таксисты молчали. В магазинах у него не спрашивали про пакеты и акции, а распространители флаеров отходили в сторону. И персонал больницы, которую он регулярно навещал, говорил с ним как будто вымученно, через силу. Лишь психотерапевт как всегда был готов обсудить с Оулле что угодно. Или очень умело маскировал свои подлинные эмоции.

— Хм, прогресс на лицо, — выслушав сегодняшний рассказ, заключил немолодой доктор не без толики одобрения вкупе с радостью в голосе.

— Прогресс? — удивился Оулле. — Я думал уйти или…

— Нет, конечно, чувство обиды игнорировать не стоит — нужно показать окружающим, что им не следует задевать ваши чувства, — размышляя, согласился психотерапевт. — Тем не менее я вижу, что вы продвигаетесь.

— Мне неприятны эти люди, — очень осторожно выбирая выражения, сообщил Оулле.

— Но вы сблизились с ними. Всю неделю мы только и говорим об этом Гадюкино. — Доктор усмехнулся. — Ну а что до неприязни, скажу по секрету: все испытывают неприязнь. Мне не нравится, что мои коллеги иногда ведут себя как напыщенные павлины, которым нет дела до пациентов. Или когда моя ассистентка душится парфюмом, словно средневековый монарх. А уж эти студенты…

Психотерапевт многозначительно закатил глаза. Оулле же выразительно промолчал. Не видел никаких сходств со своей ситуацией.

Его бесили не коллеги и не ассистенты; а единственным студентом среди обитателей Гадюкина был вроде как Фалайз.

— Ну а вот вы, пока были в армии, неужели не испытывали неприязни к сослуживцам? — продолжил раскручивать тему доктор, на этот раз подходя к ней с другой стороны. — К их словам и поступкам?

— Еще как! Эти уроды постоянно… — в сердцах, с эмоциями воскликнул Оулле, вспоминая поступки боевых товарищей.

— Во-о-от, — не слишком тактично перебил психотерапевт.