Занимательное ботоводство

Жрица уже не в первый раз за последние дни пыталась понять, что ей с этим квинтетом бестолочей делать.

Самым выделяющимся из них был, конечно, Петлович — не только из-за внешности, но и из-за какого-никакого характера. Несколько заметнее других был сельский писарь Васька, однако незначительно. Остальных троих — а Тукан их прозвал просто: Эник, Беник и Тот-Третий — перепутать между собой было до того легко, что, кажется, сами боты едва-едва различали, кто есть кто. Игроки же этого не различали в принципе.

Из всей пятёрки полезными навыками, пускай и не в текущей обстановке, обладали лишь староста и писарь. Эники-Беники годились разве что в разнорабочие. Это всё было исправимо: навыки неигровых персонажей развивались примерно по той же системе, что и у игроков: чем занят — то и качается. Вот только со вчерашнего дня в Гадюкино проходило что-то вроде забастовки.

— Кто не работает, тот не ест, вы в курсе? — отвлекаясь от мыслей и интерфейса, поинтересовалась мрачно Фиона. Она вскинула голову и растерянно уточнила: — А-а-а, вы где?!

Фиона привыкла, что по её первой команде боты покорно строились в некую формацию, которую при наличии фантазии и милосердия можно было бы называть шеренгой.

— Чего сели? Вышли сюда, — повторила жрица, но уже не так уверенно.

И вновь реакция практически отсутствовала. Боты лишь грустно посмотрели в её сторону, как будто с неким сочувствием.

— Лишь балин Тукан может отдавать команды, — сказал Петлович как будто даже с сожалением.

Эта фраза ещё сильнее разозлила жрицу. Особенно её бесил тот факт, что она даже не понимала, в чём, собственно, причина данной забастовки. Плохое настроение? — так оно и накануне было минимальным. Гибель Изельды? — далеко не первая смерть в Гадюкино за последнее время. Недостаток еды и воды? — бывали периоды и похуже.

В конце концов боты отказывались идти даже за этой самой едой и водой, что уже само по себе было чем-то странным.

— А ну, встали и пошли!!!

— Ты ведь в курсе, что писк тут не поможет, а? — раздался у Фионы за спиной голос с хрипотцой.

Не оборачиваясь, жрица тяжело вздохнула и напомнила:

— Я тебя просила добыть чего-нибудь съестного. Зайца или птицу какую-нибудь.

К ногам Фионы что-то полетело, заставив всё же изменить положение тела и посмотреть. Это оказалась пара светло-серых тушек с характерными длинными ушами.