Занимательное ботоводство

— Схожу с этими бестолочами. — Но прежде она сложила руки рупором и крикнула: — Я ненавижу тебя, ленивая, заносчивая рахетийская жопа!

Длинный язык, часть 2

Оставшийся на вершине холма в полном одиночестве, Тукан проводил ушедшую группу грустным взглядом человека, которому тоже хотелось приключений, причём до такой степени, что даже неприятности сгодились бы. Увы, ни приключений, ни даже неприятностей в окрестностях Гадюкино не наблюдалось. Только спокойный, меланхоличный осенний лес. Тоскливо вздохнув, крестоносец повернулся к кривоватой шеренге крайне подавленных ботов.

Судя по тому, что на их лицах сквозь депрессию проступали нарочито явное пренебрежение и осуждение, он уже начал ставшую привычной трансформацию в наркомана обыкновенного. Конкретно гадюкинские боты только таращиться и могли — барин есть барин, даже если он выглядел не очень благопристойно — но в других случаях такое могло закончиться даже агрессией. Причём не только вербальной.

— Ну что, тунеядцы, проходимцы, бестолочи, балбесы и ты, Петлович, кушать хотим?

В ответ раздалась вариация не слишком синхронного бубнежа себе под нос на тему: «Хотим, конечно! А ещё хотим того, этого и вот того».

Однако Тукан сделал вид, что услышал исключительно часть про еду.

— Вот и отлично! Ну-ка живо признаёмся: кто тут умеет готовить зайцев?

На этот раз не было даже бубнежа. Крестоносец тем временем отыскал принесённую вампиршей добычу и критически её осмотрел.

— Мда, если бы я её не знал, то сказал бы, что Калита вообще не заморачивалась.

Но так как знаю — она специально нашла двух самых старых, худых и больных зайцев в этом лесу.

Ещё немного посмотрев на тушки и представив, какая мерзость скрывалась у них под шкурой, Тукан понял, что у него нет тяги или способностей к кулинарии. Вернее есть, но из мёртвых зайцев пиво не сваришь.

— Эх, пивка бы сейчас, — задумавшись о приятном, пробормотал крестоносец.

— Иди сюда, — отвлёк его от приятных мыслей внезапный окрик Оулле по каналу экстренной связи. — У нас гость.

Рахетиец нашёлся на им же устроенной вырубке, растущей час от часа.

Ещё издали видно было, что к своему занятию Оулле подходил со всей серьёзностью. Деревья хоть и рубились примерно на одном участке леса, но отнюдь не хаотично и не все подряд. Судя по отметкам на коре, присутствовала целая система долгосрочного планирования.

Впрочем, крестоносец пришёл сюда не проконтролировать лесозаготовки. Да и не деревья в разных своих состояниях в этот момент привлекали наибольшее внимание.