Занимательное ботоводство

Оно принадлежало убийце, державшем в страхе половину континента, влиятельному настолько, что вторая половина перед ним попросту пресмыкалась. Ныне же это имя несколько утратило свой прежний блеск, но всё равно значило очень многое. Особенно если удастся провернуть идею с судом и победить. До тех же пор лучше побыть Мержем. Так безопаснее.

— Отомстить им хочешь ты за ту историю с моим завещанием. — Подначивая собеседника, он добавил: — Ловко они тебя тогда.

Эльф-наёмник, текущее воплощение которого звали Киноварь, стерпел эту издёвку.

Ему не настолько хорошо платили для этого, но потенциальная выгода от сотрудничества с решившей вернуться в игру легендой, жаждущей отомщения, перевешивала почти любые раздражители, особенно всего лишь словесные. Кроме того, у наёмника имелись другие методы поквитаться за издёвки.

— Мстить им — это смешно, — поняв, что ответа не будет, продолжил Мистер Жаск. — Я не настолько жалок. Но вот устроить хорошее шоу было бы полезно.

Напомнить людям, кто есть кто.

— И что теперь? — буркнул Киноварь, которого мало впечатлило это бахвальство.

С его точки зрения, Жаск в текущем своём положении мало чем отличался от среднестатического нуба. Разве что те редко мнили себя кем-то, кем точно не были. Если бы наёмник был в меньшей степени профессионалом, он бы давно сказал этому выскочке что-то вроде:

— Сначала верни что потерял, а затем уже задирай нос.

Но Киноварь был очень хорошим наёмником, и поэтому за редкими исключениями либо говорил по делу, либо молчал.

Мистер Жаск же подумал немного и, пожав плечами, сообщил:

— Ничего в сути своей не изменилось. Ночью ты отправляешься в гильдию Шахтёров. Прихвати с собой не только финансовые отчёты, особенно прошлого года, но и этот пресловутый БСН, а также всё, что попадётся под руку.

— А потом? — зная ответ, уточнил наёмник.

— А завтра в Гадюкино, лучше всего не один. — Раздался щелчок протезом. — Делай всё, что душе заблагорассудится — оторвись по полной.

Безнадежное сражение

Отгремела последняя пара. Толпа шумящих студентов принялась спешно покидать аудиторию, словно у каждого были дела как минимум вселенской значимости, не меньше.

У Максима Филатова тоже были дела, и том числе те, которые он считал крайне важными и не терпящими отлагательств. Тем не менее он никуда не торопился. Ему не хотелось идти с этими людьми или хотя бы рядом с ними.