Занимательное ботоводство

— Боты, где-то должны быть боты! — напомнил подчинённым наёмник.

— Так пусто! — возмутился «Шестопёр с говядиной». — Тут вообще ничего…

— Ботов ищите! — во всю глотку прокричал Киноварь, чувствуя, что теряет контроль.

Речь шла даже не про самоконтроль — это ладно. Ещё немного, и собравшиеся начнут требовать оплаты разом, позабыв про всё остальное. Наёмник хорошо сражается и умирает за обещание денег. Но стоит оным оказаться у него в кармане, и воин мгновенно превращается в мнительного параноика, к бою неспособного от слова «совсем».

И стоящее в ночи абсолютно пустым Гадюкино сильно подыгрывало этим чувствам. В домах и их окрестностях имелась масса следов недавней, очень бурной деятельности, но на этом всё. Вкупе с тем, что само село было абсолютно крошечным, и поиски заняли от силы пару минут, это вызвало вполне закономерный результат.

— Начальник, кажется, пора закругляться, — сообщил «Тунцовый баркас», поигрывая бутылкой с зажигательной смесью. — И рассчитываться.

— Церковь, — кивая на единственное каменное строение в округе, напомнил Киноварь.

— Вы её не проверили.

— Заколочено снаружи, — стуча металлическим кулаком по деревяшкам, заметил «Вожу твою маму в кино 366 дней в году», не очень-то пытаясь попасть внутрь.

Другие согласно загудели, аналогичным образом не предпринимая попыток проникновения. Парочка демонстративно даже прислушалась, дескать, внутри тихо. Правда, делали они это через глухие металлические шлемы, в иных ситуациях глушивших вообще все звуки тише крика.

На фоне такого отношения Киноварь начал терять контроль и над собой тоже.

— Внутрь зашли, быстро!

— Слышь, начальник, всем известно — с богами не шути, — заметил «Псих на люстре», показывая, что выставленное оцепление уже ничего не оцепляет.

— Потом не разберёшься! — поддакнул лекарь «Доктар Смурть».

— Я на это не подписывался! — воскликнул «Фризернатор». — Тёрки с богами оставь себе!

По форме они были безусловно правы. Боги, а в игре имелся довольно обширный пантеон, не слишком жаловали разорение своих храмов и прочее святотатство.

Выражалось это сильно по-разному, в зависимости от того, кому именно ты перешёл дорогу, но сталкиваться с последствиями так или иначе не хотелось никому и никогда. В основном потому, что процедура «прощения» редко когда состояла в щедром пожертвовании. Куда как чаще — в мутных, предельно затянутых поручениях. До тех же пор терпи неудачи и прочие пакости от злопамятных, относительно могущественных существ.