Занимательное ботоводство

— Слышь ты, рахетийская жопа, кто тут ещё посторонний!

— Тот, кто не помогает, — пожав плечами, спокойно ответил Оулле, вылезая из котлована.

— Толку вам помогать? Вы же полной фигней маетесь! — продолжила пытаться устроить скандал Калита, но вдруг сказала нечто по существу. — Вы как это позорище собрались отапливать? Оно же сгорит за секунду! Точнее, сначала задушит дымом, а затем сгорит!

— Много ты понимаешь…

— Да уж побольше твоего, жопа рахетская! — возразила ему вампирша, а остальным напомнила.

— И что ты предлагаешь? — уточнила Фиона, не особенно рассчитывая на конструктивный ответ по существу, однако таковой последовал.

— Нужно соорудить что-то вроде печки, — задумчиво предложила Калита. — У вас есть какой-ниубдь металлолом? — Она нашла взглядом Тукана. — Твоя снаряга вполне сгодится, давай сюда…

В следующие десять минут на свет родилось нечто вроде очень уродливой, ржавой и дырявой бочки, которую вампирша скрутила голыми руками из пары старых кирас, а затем установила в углу будущей землянки, прикопав землей и камнями почти по самую горловину.

— Вот как-то так, — демонстративно отряхивая руки, заявила Калита самодовольно, а затем спросила с издёвкой: — а теперь главный вопрос: у вас есть дрова?

Фалайз протянул ей целую россыпь отходов, оставшихся от сосен, за что моментально удостоился максимально презрительного комментария:

— Они сырые, идиот. Боты дымом дышать не будут! Нужно что-то сухое!

Именно в этот момент Тукан, Фиона и Оулле, так или иначе проведя в лесу прилично времени, одновременно осознали, что не видели за всё время ни одного сухого или упавшего дерева.

— Что у тебя на голове, рахет? — не понимая озадаченных лиц, заметила что-то Калита. — Какое-то туземное украшение?

Оулле коснулся волос и не с первой попытки выудил оттуда что-то вроде репейника, который принялся пищать и слегка шевелиться от прикосновений.

— Раздави, — осевшим голосом сказала Фиона, опасливо оборачиваясь в сторону леса.

Во многом поэтому дальнейшую сцену она увидела с первых мгновений. Незваный гость, вернее, хозяин всего здесь, не пришёл из леса, а появился почти на самой его опушке — за двумя или тремя рядами деревьев, из-за которых неторопливо, с кошачьей грацией вышел к холму.