Забытые боги: Пепельное солнце

Дилфо стало дурно, желудок сжался от боли, и он свернулся от позыва рвоты, но пропущенный завтрак не дал мальчику облегчиться, он скрючился и кряхтел, нагнувшись над сварившимся телом овцы, и беспомощно цеплялся руками за рубаху Ючке.

Юноша терпеливо ждал, пока мальчику не станет легче. Он ловко поддерживал того за плечи и внимательно всматривался в округу, крепко держа в левой руке меч с намерением пустить его в ход, когда возникнет такая необходимость.

Спустя пару минут Дилфо всё же отдышался и, дрожа, поднялся.

– Всё хо-хорошо, – зашелестел Дилфо.

Ючке медленно без пререканий повёл мальчика к Торчащему зубу, старательно обходя трупы овец. Дилфо осоловелым взглядом глядел вокруг, ни на чём толком не сосредотачиваясь. Он видел только высохшую траву и коричневые клубки шерсти под ногами, но когда мальчик поднял голову, взгляд его зацепился за бледную песчаную петляющую нить, что тянулась теперь там, где раньше текли воды Холодной реки.

Дилфо не сразу сообразил, что именно он увидел, но как только осознание добралось до его воспаленного ума, оно стало для него последним ударом.

– Ре-река! – бешено вскричал Дилфо, потратив на это свои последние силы. – Реки больше нет!

Произнеся это, мальчик содрогнулся всем телом и провалился в омут беспамятства.

Глава 15. Удел свергнутого бога – бродить по подворотням

Как только на Холлас опустилась тень, мы покинули тесную комнатушку харчевни, которую рыжая полноватая хозяйка с милейшей улыбкой отдала нам за полцены, и двинулись к центру города.

Хоть Ючке и протестовала, но мне всё же удалось уговорить её зачесать волосы в высокий хвост и покрыть толстым слоем глины, чтобы их цвет не бросался так явственно в глаза. Мы сговорились, что если будут спрашивать: кто мы и откуда, то без зазрения совести она должна соврать, что мы прибыли из Оргерхерда – земель пустынных кочевников, которые спят на земле и питаются лошадиным навозом. Насчёт последнего: не знаю, правда это или нет, но звучит достаточно противно, чтобы желающие побеседовать с нами моментально это желание теряли.

Под покровом темноты мы пробирались к центру города, к Мечу погибшего великана, по узким прохладным переулкам между высокими домами с маленькими круглыми оконцами, что прорезались в стенах скорее для воздуха, нежели для обзора за окрестностями – нам такая особенность жизни холгойцев оказалась на руку: никто не замечал нас, двух полуночников.