Самая с(т)ильная няня

Увлеченная нашей перепалкой, Кайли приоткрыла рот, чем опытная горничная быстро воспользовалась.

Я опустошила две чашки кофе и поняла, что жизнь таки налаживается.

Сейчас быстренько завалю малолетку на лопатки и пойду изучать договор.

Убедившись, что все закончили завтрак, мистер Эрскин поднялся и первым покинул столовую. Мы потянулись за ним нестройным гуськом. Сначала мой будущий противник, который постоянно оглядывался через плечо, будто боялся, что я отстану и заблужусь или вовсе сбегу. Потом я, за мной дворецкий.

Похоже, с теми же мыслями. Ну, и еще двое детей с горничными и слугами.

Работники особняка не собирались пропускать незапланированное шоу.

Дознаватель привел нас в полуподвальное помещение без окон, совершенно пустое и нейтральное, если не считать подпалин на потолке и стенах.

— Имей в виду, Кейн, никакой магии! — строго заявил он, еще и пальцем подростку погрозил. — Мисс Герасимова не обладает даром, ты же собираешься честно победить?

Так.

Тут я поняла сразу две вещи.

В меня никто не верит.

А этот недоросль еще и маг!

Глава 4

Кейн кивнул с серьезным видом и снял пиджак.

— Дядя, я тебя не посрамлю! — заявил он гордо. — Но и бить больно не буду, она же женщина!

Я только хмыкнула.

Пусть попробует попасть по мне сначала!

Единоборствами я занималась сколько себя помню. Это было единственное время, кроме школы, когда на меня не сваливали младших братьев и сестер. На тренировках я была предоставлена сама себе, ни за кого не отвечала и имела полное право дать сдачи.

Никаких «он еще маленький, не понимает». Полез — в лоб!

Если бы не спорт, я бы, наверное, свихнулась.

Начинала я по мелочи. Дзюдо, капоэйра — чтобы падать научиться правильно.

Потом попробовала вольную борьбу и поняла, что это мое. Подножки, подсечки, броски, противостояние разума. Не шахматы, конечно, но чем тоньше ты чувствуешь психологию и настроение противника, тем больше у тебя шансов на успех.

Подростка я чувствовала прекрасно.

Смятение, боль от потери родителей, стресс, неуверенность в старшем родственнике — разве что слепой не заметил бы, что дети дядюшке в тягость.

Дознаватель не относится к свалившимся на его голову племянникам с любовью и заботой. Для мужчины они в первую очередь свидетели и косвенные жертвы преступления.

Но неприятия эта ситуация не вызывала.

Отношения — дело наживное.

Раз не бросил и принял в доме, значит, по крайней мере совесть у мистера Эрскина не атрофирована.