Слепая зона. Призраки

Почему ты спросил?

Почему он спросил?! Да потому что его мама, его настоящая мама, это наивное желание осуществила! И стала кондитером, очень хорошим, следует отметить. Ее торты – настоящее произведение искусства!

– Просто так… – пожал плечами Эрик. Решил, что этого недостаточно, и соврал: – От вас пахнет ванилью.

Женщина рассмеялась. Владимир Александрович на секунду принял гневный вид, но, увидев, что его спутница не сердится, тоже издал смешок.

Эрик заключил, что в этом дуэте мама… то есть Татьяна Михайловна – главная.

«Да, она главнее лысого, – внезапно заявил Голос. – Ну, ты понял наконец?»

«Вы что, читаете мои мысли?!» – возмутился Эрик.

«Самую малость. По верхам».

«Но вы же говорили, что не делаете этого без разрешения!»

«Да, говорил. Ты бы иначе волноваться стал».

«Я и волнуюсь!»

«Вот видишь, я был прав. Так ты понял, почему тебя не существует?»

Эрик не ответил: все равно обманщик Голос прочитает его мысли.

Да, он понял. Гнал от себя ответ, не хотел верить, но никуда не денешься.

Поврежденный памятник Бегемоту, отсутствие связи на телефоне… И не только это. В памяти мелькали и другие нюансы, слишком мелкие, чтобы он обращал на них внимание в пылу слежки за «библиофилами», но которые теперь всплывали один за другим. Где-то надпись немного не та, где-то цвета другие, некоторые здания выглядят как-то непривычно… Все вместе это наталкивало на три варианта ответа.

Параллельный мир.

Альтернативная реальность.

Иное измерение.

Три ответа, а смысл один.

И да, теперь совершенно ясно, что имел в виду Голос, говоря, что Эрика не существует. Его действительно в этой реальности нет. Вот перед ним стоит его мама, которая в этом мире так и не стала его мамой.

Но почему?!

А как же папа? Он есть в этом мире?

И чем таким важным они здесь оба были заняты, что не могли родить Эрика? Или могли и родили, да только не его? Тогда у него здесь есть брат или сестра? И можно ли считать, что он им брат? Это вообще нормально – брат-иномирянин?!

Поток мыслей, от которых у парня пухла голова, прервала Татьяна Михайловна:

– Давай-ка присядем.

Она уселась в кресло и жестом пригласила юношу занять место в кресле напротив. Владимир Александрович скромно пристроился на стуле.

«Держи себя в руках, не позволяй эмоциям управлять твоим разумом, – тихо произнес Голос, будто бы кто-то, кроме Эрика, мог его услышать. – Я рядом. Но им об этом знать не нужно».