Отбор попаданок для короля-дракона

Что случилось с Натаном, что его подслушивать стали? Хотя министр обороны – должен защищать короля в первую очередь. – У меня есть дочь, которую я хотел бы отправить на отбор. Но не просто отправить, а выиграть.

Началось. Я и двух шагов из дворца не сделала, а мне уже сыплются предложения.

И у министра вроде одни сыновья, откуда дочка?

– Разве у вас есть дочь? – прищурилась.

– Удочеренная иномирянка.

Вполне может быть. Министры брали себе попаданок в знак согласия с политикой моего министерства. Ну и Натан на них тогда надавил немного.

– Девушке должно быть больше восемнадцати, и она должна быть невинна, – сказала я, упорно ища какую-нибудь поверхность. Дотянулась до стены, и по привычке начала выбивать ногтями ритм. Меня это всегда успокаивает. – Имя, фамилия, разряд, – от нервов ляпнула первое, пришедшее в голову.

– Злата Дорджилс, – наконец руку отпустили. Я растерла ее, ощущая жжение на месте захвата. Сильный дракон. 

– Мне жаль, что вам так больно после встречи с бывшим, – Граем притронулся кончиком пальцев к моим векам.

– К чему вы клоните? – я медленно отвела его руку. Не нравятся мне его прикосновения. И сейчас он мне сделал больно.

– Леди Загорулько, вы остались совсем одна в этом мире. И не первая фаворитка, которую он бросил.

У меня глаза округлились. Так Натан всем рассказывал, что это он меня бросил? Алла, не поддавайся этому дракону–искусителю! Тебя при дворе год не было, кто знает, что изменилось.

– Мне всего лишь нужно, чтобы Злата выиграла и вышла замуж за Натана, – он придвинулся ко мне так близко, что я ощущала жар его тела.

– Вы же...– прокашлялась, – понимаете, что я человек короля?

«Алла, не нервничай, не позволяй дракону видеть свою слабость. Увидит – будет пользоваться, тем более ты сейчас в его власти. Сверни он тебе шею – кто искать-то здесь будет?»

– Были. Вам только и остается, что держатся за свою должность. У вас даже крыши над головой нет. Своей, – он пропустил прядку моих волос, выбившуюся из-под укладки, сквозь пальцы.

А я ощущала себя, как кирпичная стена, по которой дети бьют мячом. На ней появятся трещины, но она не рухнет. Но он прав – я бросила Натана, чем сильно его уязвила, дом принадлежит государству, а моей министерской зарплаты не хватает, чтобы купить новый.