И грянул в Хренодерках гром

            Олек готов был рвать волосы на себе, а лучше, конечно, на наглом вервольфе, когда Лютый бесшумно вынырнул из чащи и с гордым видом добытчика вручил ведьме котелок с кашей. Над едой поднимался ароматный парок, а из середины торчала ручка черпака. «Обо всем позаботился, зараза», — закручинился двуипостасный. — «И главное, где стащил, морда хитрая? Не сам же он умудрился такое сварганить?» Светлолика не могла нарадоваться подношению, не скупилась на похвалы и все время почесывала зверя за ухом.

Вяз Дубрович пригвоздил укоризненным взором вождя двуипостасных, отчего Олеку отчаянно захотелось провалиться на месте, и демонстративно похвалил вервольфа:

            — Какой он у тебя, однако, молодец!

            Светлолика просияла, словно интеллектуальные способности вервольфа были целиком ее личной заслугой. 

            — Да, он замечательный.

Может, пойдем куда-нибудь перекусим? Что-то есть хочется.

            Употреблять пищу прямо на поляне почему-то казалось сродни святотатству.

            — Не мудрено. Девять дней без воды и еды — это вам не кабан чихнул, — авторитетно заявил леший.

            — Девять дней? — ахнула ведьма. — У меня жк дома коза не доена!

            И помчалась по направлению к дому, умудрившись безошибочно найти тайную тропу, на которую без лешего выйти практически невозможно.

Следом рванули вервольфы.

            — Куда, заполошная? — крикнул в спину Вяз. — У тебя же там кот на хозяйстве остался!

            Но Лика уже не слышала воплей лешего.

            — Эх, молодость, молодость! — махнул сучковатой рукой он, вспоминая нечто далекое и настолько приятное, что на зеленой шевелюре один за другим стали распускаться белые крупные цветы.

            Воспользовавшись паузой, Олек решил было откланяться, но тут Вяз вынырнул из сладкого царства грез и воззрился на вождя, уставившись пронзительными зелеными глазами. 

            — Ты бы поухаживал за девкой, что ли, — не то подумал вслух, не то просто так предложил он.