И грянул в Хренодерках гром

            — Да что с ней сделается? — фыркнул Тарасюк, не разделявший опасений головы. — Вот речку перепашем, и вернется назад живехонька и здоровехонька.

            Народ оживился. Всем стало интересно посмотреть, как речку пахать стану. Селяне рассредоточились по берегу. Благо на его склоне вполне можно было найти место на свой вкус и зоркость зрения. Самые предприимчивые достали жареные семечки и принялись их лузгать, вводя окружающих в грех зависти.

            Тарасюк подошел к упряжке творчески. Велел женщинам снять платки и сделать множество маленьких хвостиков на месте прямого пробора.

            — Вот и будет у вас грива, — довольно заключил он; посмотрел со стороны, оценивая. — Чего-то не хватает, — задумался колдун. — О! Понял! Ща, бабы, будем делать вам хвосты. 

            Любопытный народ подался вперед. Все знали, что у ведьм хвосты растут, а у обычных женщин лишнего отростка на копчике никто до сей поры не замечал.

Может, не приглядывались просто? 

            Дед приподнял игриво хихикающей Алкефе юбку и завязал подол сзади на манер конского хвоста.

            — Ишь, какая кобылка славная получилась! — хмыкнул одобрительно.

            Параскева не стала ждать, пока ее оделят, сама юбку скрутила как надо, и пошла потеха.

Тарасюк женщин в плуг запряг, кнутом щелкнул:

            — Но-о-о! — кричит. — Пошли, залетные, пашите воду, чтобы через тучи к нам на поля вернулась.

            Бабы в речку вошли, вода пошла брызгами, тут и самый серьезный рассмеется. Параскева с Алкефой хохочут, рвут плуг по дну, взбивают воду босыми ногами, мелкие рыбки из-под ног шарахаются, лягушки в разные стороны прыгают, квакают оглушительно, водоросли на плуг наматываются, ил со дна поднимается.

Тарасюк сзади плуг придерживает, кнутом по воде щелкает, на «лошадок» строго прикрикивает. «Такие-растакие, не мазаные — сухие! Пашите шибче, а то до осени входов не дождемся!» На берегу парни с девками балалайку притащили и тут танцы устроили. Шуметь на них не стали, многие присоединились: кто частушки поет, кто лаптями по земле топочет в плясовой. Прямо не обряд по вызову дождя, а цельный праздник получился.