Все огни Альдероны

 

  Прохладный ветерок и легкий плеск воды на гоняли дремоту, так что я не заметил как уснул... 

  От дремы я очнулся, когда хитрая улыбка луны уже подобралась к своему закату. Судя по ее положению, сейчас часов шесть-семь утра. 

  Я протер глаза, приподнялся на локте и сонно огляделся. Все то же озеро, те же холмы и даже цикады, казалось, продолжали в очередной раз выводить всю ту же трель. Кто-то глубоко вздохнул, и я обернулся.

  Рядом со мной, на траве у берега, свернувшись калачиком, тихо сопела Сара.

Ее милое личико выражало такую ангельскую невинность и чистоту, что, заглядевшись на него, я потерял счет времени. Сердце, гулко бухающее в грудной клетке, выбивало азбукой Морзе вопрос: «неужели ты влюбился, парень?» Очень даже может быть... 

  Я аккуратно убрал волосы, упавшие девушке на лоб, и взял ее на руки. Моя новоявленная ученица оказалась на удивление легкой, и я без особого труда понес ее к палатке. Я чувствовал ее ровное дыхание, слышал биение ее сердца, чувствовал тепло ее тела, ноздри щекотал восхитительный аромат лаванды и ромашки и я буквально ощущал себя на седьмом небе от счастья.

О, Эйдолия, да что же со мной творится... 

  Донеся важный груз до комнаты, положив на кровать и плотно укутав ее одеялом, я достал из своей сумки раскладное кресло и вышел из палатки. Сонливости как не бывало и я, разложив креслице и налив из термоса в крышку холодного чая, удобно устроился в ожидании рассвета. 

6.

Гармония

 Рассвет я встретил, сидя в кресле и попивая последние остатки чая. Солнце, пролившее свои лучи на место нашей стоянки и с размаху зарядившее острыми лучами мне в глаза, вывело меня из умиротворенного философско-созерцательного состояния. Вот и новый день! Пожалуй, хватит сидеть на месте - надо бы проверить степень готовности второй части Состава Поиска.

  Крякнув, я встал с нагретого кресла, сложил его и направился к палатке. Тубус из алюминиевых трубок и плотной ткани, бывший до сего момента моим креслом, был сложен в мою бездонную сумку, а взамен были извлечены свернутая в тугой свиток рукописная карта мира и небольшой амулет на цепочке в виде стального змея, обвивающего кубический иссиня-черный камень и кусающего себя за хвост.

  Я переоделся в обычные джинсы, перецепил еще один невзрачный медальон, что не снимая носил на левом бедре, вышел в общую комнату палатки, зажег лампу и разложил карту на столе.