Все огни Альдероны

Рядом со мной стояла Сара и собирала в хвост распущенные волосы, держа резинку в зубах. На ней был купальный верх, хорошо - о, богиня, еще как хорошо! - подчеркивающий ее формы, и короткие шортики – от жары это, может, и спасет, но с остальным придется бороться иначе. В лучшем случае крем от загара, в худшем - очки, легкая и плотная одежда и повязка на лице. Обжигающие солнечные лучи и песчаные бури – дело нешуточное, по себе знаю, и опыт путешествия в Сирендил повторять не хочется. Никому не пожелал бы подобного.

Совсем. Так, о чем это я? 

  - Ночью, говоришь, – откровенно говоря, я и не думал об этом. Действительно, ночью температура здесь не опускается ниже нуля, так что это идеальный вариант для нас. – Хорошая идея! Хоть у тебя голова варит. А вот мне надо отдохнуть - я, судя по всему, перегрелся и туго соображаю.

  Моя заботливая спутница положила одну ладонь себе, другую мне на лоб. Убрала, коснулась губами.

  - Температура нормальная, так что дело не в этом, – проговорила она, прекратив проверять мой лоб, и, переключившись, стала внимательно инспектировать мое лицо.

Вроде бы тень, но с чего стало так жарко? - А вот глаза у тебя красные, словно ты несколько ночей не спал. Так что иди, в самом деле, и вздремни часик-другой, – сказала она, с жалостью глядя на меня. Температуры нет? Тогда почему у меня горит лицо? 

  - Пустяки… – попытался отмахнуться я, старательно смотря на то, как блестит солнце на поверхности воды. Глазам это, мягко говоря, не помогло, – Зато я такой рассвет сегодня видел!

  - Прошу, Макс, сходи поспи! Доверь все нам, мы как-нибудь справимся! 

  - Послушай ты совета милой дамы, 

     Он от беды тебя убережет… - пропел выходящий из своей комнаты Зик, перебирая пальцами струны узорчатой лютни.

– Не волнуйся, друг мой, мы вместе точно разберемся и с костром, и с ужином. А тебе, меж тем, следует послушаться и немного вздремнуть. 

  Я вздохнул.

Они правы, шастать в таком состоянии не самый разумный выбор. Мне оставалось только подчиниться и пойти к себе, попутно сказав «спасибо» и напомнив, что надо разжечь костер когда начнет темнеть. 

  Кровать встретила меня особенно приятной после сверх меры горячего пустынного воздуха прохладой и обволакивающей мягкостью, и я провалился в сон, стоило лишь моей голове коснуться подушки. «Сон – лучшее лекарство. А лучшее снотворное – усталость и заботы.