Счастливчик Рид

 Наконец, он стал обычным наемником, коим и являлся, по сей, возможно, последний, свой день. 

 Чертовка жизнь безжалостно швыряла его то в лед, то в пламя, но никак не могла сломить, лишь закаляя и превращая его дух в несгибаемую сталь. Столь же холодную и столь же бесчувственную. 

 Фэлрид уже не помнил, когда последний раз задумывался о том, что с ним будет дальше. Казалось, только вчера он был командиром квартердека и возглавлял абордажную команду фрегата "Разящий", олицетворяя собой доблесть и отвагу.

Бездомный мальчишка, получивший шанс стать кем-то, старался изо всех сил, только для того, чтобы потерять друзей и едва не захлебнуться в пролитой им крови. 

 Но, как бы то ни было, ему светила весьма успешная военная карьера. Если бы не любовь к выпивке, приключениям и женщинам, помноженная на невообразимое невезение, он сейчас мог бы стать капитаном, а не сидеть в жалкой забегаловке, за кружкой отвратной выпивки, наедине со своими ошибками и ожиданием неизбежного.

 Кривая ухмылка, которую Фэлрид себе в очередной раз позволил, выглядела пугающе, учитывая его длинный шрам от левого края рта почти до виска – подарка, которым его наградил один ловкий рубака, как раз перед тем, как сам лишился головы. Еще один шрам с другой стороны лица – очередной подарок из прошлого - рассекал бровь Фэлрида, опускаясь неровной полосой со лба.

Когда он получил его - бывший моряк не помнил, точно так же, как не помнил о многих отметинах, оставленных на его теле стальными клыками войны, что трепала его подобно бешеным псам.

- Через многое мы с тобой прошли да, подруга? - хриплым голосом произнес наемник, любовно погладив рукоять длинной абордажной сабли.

  Великолепное оружие, которым Фэлрида когда-то наградили за доблесть, идеально подходило к начищенной до блеска кирасе и военному мундиру, но никак не вязалось с потрепанным плащом и жалкими обносками, в которые сейчас был облачен его обладатель.

 

 За последние несколько лет Фэлрид ван Лэйтен много раз нуждался в деньгах и мог бы продать саблю за хорошую сумму, но он не делал этого. Мужчина берег оружие больше, чем собственную жизнь, как подтверждение того, чего он когда-то достиг, и напоминание о том, что он потерял.