Невероятные приключения циников в Скайриме

Главное помните: полная изоляция — это только в вашей голове, физически вы в безопасности и… пост…тесь сох… …вие…

Губы профессора еще двигались, но Кречет уже не смог разобрать ни звука. Теперь Максиму стало по настоящему жутко. Мужчина перестал слышать даже собственное дыхание, а когда зрение начало затуманиваться, и голову пронзила адская боль, он сжал колючий шар что есть силы.

Кречет всегда называл себя атеистом, считая, что «выше командования — жизни нет». Но в этот момент в голове начали проноситься обрывки схваченных где-то молитв, клятвы и просто обещания, что, если вдруг Макс сможет выбраться из этого дерьма, он забацает такой молебен во здравие в исполнении хора российской армии, что кафедральные соборы будут рыдать от зависти.

Как ни странно от этой мысли, Кречет чуть отвлекся от сковывающего ужаса и смог немного расслабиться. Ровно до того момента, когда тело перестало ощущать плотность ткани и удерживающие ремни. Максим сжал еще сильнее колючий шарик, но… Ничего. Чернота и небытие. Только собственные мысли.

— Вашу мать, — не выдержав, заорал генерал-лейтенант, — вырубите меня! Сделайте что-нибудь! Склифосовский!

Кречет кричал, напрягая связки до предела, но все равно находился в абсолютной… звенящей тишине.

***

Натан Семенович смотрел, как бьется сильное тело офицера, едва сдерживаемое ремнями, и велел вводить последнюю сыворотку: простите, генерал-лейтенант, но вы должны оставаться в сознании и трезвой памяти. Ученый надавил на поршень шприца, и кислотно-зеленый препарат начал медленно поступать в капельницу.

Закончив с процедурами и едва морщась от криков Кречета, доктор Склифосовский отдал наставления медсестрам и поспешил удалиться к Николаю для наблюдения за погружением. Программист внимательно изучал данные и редактировал программный код.

— Как дела? Игра не дурила? — доктор Склифосовский устало опустился рядом в кресло.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — переплюнул Николай. — Пока программа менялась только у доктора Витальевой.

Остальные подключенные живут как и прежде.

— Хорошо бы и генералу так же повезло, — хмуро ответил ученый и, бросив взгляд на выведенные на экран показатели Кречета, нажал на кнопку коммуникатора: — Наталья, все в норме. Вводи релаксант и «штепсель».

Николай ухмыльнулся выбранному названию для самой дорогой разработки в России и бросил любопытный взгляд уже в окно, ведущее в нижний зал.

После очередного укола тело Кречета обмякло, а крики стихли.