Сантехник Потапов и рыжий кот

Даже Нгайо каждую ночь до изнеможения танцевала — правда, при её нынешней фигуре традиционные танцы фэйри выглядели достаточно комично. Да и результатов практически не было — разве что слегка постройнела.

И только через год случился прорыв. Не у Дальнара, неделями занимающегося чем-то таинственным в одной из башен, не у Теорина, уже научившегося вызывать на минуту моросящий дождь, а у разгильдяя Рингвальда, за которым прочно закрепились прозвища Рыжий и Котяра. На первое он отзывался, второе — игнорировал, но с довольной ухмылкой.

В обсуждении концепций и стратегий он участия не принимал, отговариваясь тем, что тигры, мол, существа простые, сначала съедим, и только потом планируем, как переваривать будем. Единственное, чем занимался в промежутках между периодическими исчезновениями — это тренировками.

Называл он это «боем с тенью», только вот тени никто не видел, похоже, что и Рингвальд — тоже. Поэтому и метался по площадке в диких прыжках и перекатах, то тигром, то человеком.

Пока не падал в изнеможении, а потом приходил в себя сутки, а то и двое.

В тот день Теорин бездумно грелся на солнце после не слишком напряжённой тренировки в потаповской испостаси. Вроде бы и не нужен уже был этот образ — а бросить жалко, столько сил вложено. Да и занятие какое-никакое: бесконечные и бесплодные обсуждения уже начали надоедать. И всё чаще возникала мысль закончить с этими пытками и спокойно обустроиться в какой-нибудь тёплой стране — минимальных возвращённых способностей должно хватить на вполне комфортную жизнь.

Перевёл взгляд с далёких гор на Рингвальда. Тот уже третий час метался по площадке, утоптанной его стараниями до каменной твёрдости. Прыжок, перекат, удар, сальто назад, кувырок... Скорость была такая, что фигура как бы размывалась в красновато-оранжевой дымке. Вот марево сгустилось в один плотный клубок, и из него выскочили уже двое: человек и тигр.

На мгновение застыли, недоуменно глядя друг на друга — и сплелись в смертельной схватке.

Иногда казалось, что в клубке два тигра, иногда — что люди, объятые пламенем. Теорин вскочил, сделал шаг вперёд, машинально поднял руки, призывая стихию — и понял, что вмешиваться нельзя. Да и чем несколько дождевых капель помогут?

А по площадке катался огненный шар. Загорелся заборчик, вылетевшая из клубка искра обожгла Теорину плечо, и он инстинктивно шагнул назад, наткнувшись спиной на толпу взволнованных зрителей.