Северные волки

— А ты у нас знаток женских сердец? — полюбопытствовал берсерк, получив в ответ хорошо знакомое фырканье.

Вегард вновь посмотрел на спину девушки. Он не ожидал от жрицы подобного проявления чувств. При первой их встрече, в таверне, она произвела на него впечатление сильной, волевой женщины, твердо идущей к своей цели, невзирая ни на что. Но все обернулось иначе. Вегард даже подумал, что Энвинуатаре не видела раньше гибели людей или, возможно, ее терзают какие-то воспоминания. Только так он мог объяснить ее реакцию на происходящее.

Привыкшему к крови и смерти воину сложно было понять чувства молодой жрицы, и Вегард, осознавая это, решил предоставить все времени. Оно, как ничто другое, способно затягивать не только рассеченную плоть, но и душевные раны.

— Леди Энвинуатаре провела почти всю жизнь в окружении городских стен. — Паладин вздохнул, машинально коснувшись пальцами шеи в том месте, где обычно находилась застежка его золотого плаща. — Она не привыкла к смерти близких.

Я тоже скорблю по эльфам, но даже не могу представить, что творится у нее на душе.

— Слишком много слов ни о чем. — Тред смерил Марка тяжелым взглядом. — Былого не воротишь. Как бы вы ни жалели остроухих, это не вернет их к жизни. 

— Возможно, ты прав… 

— Я совершенно точно прав! — отрезал старый воин.

— Не спорь со стариком, — похлопал погрустневшего паладина по плечу Вегард, — он прожил долгую жизнь и знает, что говорит. Нас с рождения учат не бояться смерти.

Каждый из сынов Торфела, впервые взяв в руки оружие, готов пасть в битве. Таков удел воинов. Такова наша судьба.

— Я понимаю. — Марк слабо кивнул. — Любой паладин с радостью отдаст жизнь за правое дело! Но здесь все иначе. Проблема леди Энвинуатаре — не в страхе смерти. Я уверен, что она предпочла бы сама расстаться с жизнью, если бы это могло спасти эльфов. 

— Проблема лишь в том, что полукровку растили не так, как нас. Небось, мамаша холила и лелеяла единственную дочурку, и та, оказавшись в жестоком мире за крепостными стенами, попросту растерялась, — сурово заявил Тред.

— Вот, взгляните на ее женишка! — он не оборачиваясь, указал рукой через плечо. — На болезного даже смотреть противно! Дрожит словно лист на ветру, даже руки трясутся! Небось уже несколько раз пожалел, что отправился в столь опасное путешествие.

Северянин говорил громко, и де Рамион услышал его слова.

— Да, я боюсь — и что? — с вызовом проблеял он.