Северные волки

— А что?

— Да так, ничего… — пожал широкими плечами северянин, довольно улыбаясь. Только слепой бы не заметил, что «старый медведь» замышляет что-то, но никто не придал этому особого значения, лишь паладин с опаской взглянул на наемника.

Выехав навстречу остроухому, жрица вытащила из-под складок плаща аккуратный конверт и передала его эльфу.

— Рад приветствовать вас, госпожа Энвинуатаре. Вас и ваших друзей. — Пробежавший глазами по написанному, эльф засиял словно новенькая золотая монета. Облаченный в дорогие, с виду, одежды, с красиво уложенными волосами, стройный и подтянутый, он вовсе не походил на хозяина постоялого двора.

— Как я вижу, господина Кенрамионна с вами нет, все ли с ним в порядке? — Насмешливые, светло-зеленые глаза внимательно осмотрели спутников девушки.

— С ним все хорошо, Веннориновенн. — Жрица чуть склонила голову. — Наши комнаты готовы?

— Конечно же, госпожа, я приготовил их еще трое суток назад; все, как заказывал господин Кенрит. — Улыбка эльфа стала настолько широкой, что Тред всерьез заопасался, не разорвет ли этот услужливый остроухий свою пасть, столь довольно скалясь.

— Лошадей вы можете оставить прямо здесь, я ручаюсь — с них ничего не пропадет и они никуда не денутся, а утром будут бодры и полны сил.

— Прекрасно. Как я понимаю, вы уже получили оплату или мы еще что-нибудь должны доплатить? — Энвинуатаре, будучи наполовину эльфийкой, да к тому же из благородной семьи, всегда старалась оставаться предельно вежливой и учтивой. Она грациозно соскочила с седла, выпустив уздцы из рук и предоставляя животному полную свободу.

Пегая лошадка полукровки отошла немного в сторону и принялась невозмутимо жевать зеленую травку, которая, как показалось берсерку, тут же вырастала заново. Пораженно покачав головой, Вегард выпрыгнул из седла. Остальные последовали примеру воина и жрицы.

— Господин Кенрамионн полностью рассчитался со мной еще во время прошлого своего визита. — Все же хозяин таверны — он и у эльфов хозяин таверны. На красивом лице эльфа на мгновение мелькнуло выражение величайшей скорби, что лишний раз подтверждало лишь одно — все хозяева постоялых дворов, таверн и трактиров исключительно жадны до денег.

В этом они способны поспорить даже с торговцами, сборщиками податей, чиновниками или же просто с бандитами.

— Замечательно. — Жрица впервые за долгое время позволила себе легкую, еле заметную улыбку. Видимо, мимолетная метаморфоза, произошедшая с лицом эльфа, не прошла для нее незамеченной.