О счастье физической любви: как обогатить свою сексуальную жизнь

Подход к субъективной истине порой очень болезнен, а в первое время к нему и вовсе не подступиться. Но только истина лечит, а любовь лишь облегчает боль.

Одна моя подруга-художница изобразила то, что называет Ужасающей истиной, и сопроводила рисунок надписями внутри картин: «Истина в ином месте. Истина в центре круга. Истина прячется на дне морей […]». Так она указала, что существует нечто вроде игры в салочки, в которую вовлечены маленький король-навигатор и его «ужасающая истина», которая постоянно ускользает от него.

Историческая истина моего пациента Человека-слона оказалась совершенно удивительной. Она граничила с чудовищностью. То, что указывало на его необычайно творческое подсознание, выливалось в течение одних суток в невероятное количество прыщей и шишек на черепе. Все начиналось утром, он слегка чесал лицо, потом чесал все сильнее, появлялись прыщи, раздувались, а голова покрывалась шишками.

К вечеру он превращался в чудовище и не решался покидать дом.

А когда утром должен был отправляться на работу, хотя раздражение на лице и черепе полностью не исчезало, он чувствовал себя униженным, подавленным стыдом.

Именно такими были его объяснения при первой консультации. Но это не было единственным симптомом. Он одновременно страдал и от депрессии, и от импотенции. Он обращался в больницу. Ему прописали антидепрессант и инъекции в пенис. Укол его не смущал, но каждый любовный акт стоил ему более 100 франков!

За несколько сеансов я выяснила, что он жил с родителями до сорока пяти лет.

Никого не волновала его юношеская жизнь, его будущее в профессиональном и эмоциональном плане. Он десять лет проработал на предприятии отца, где весь день занимался классификацией досье. Поскольку отец ему не платил, у него не было свободных денег. Поэтому он не встречался с женщинами и не имел друзей.

Я попросила его подсчитать, сколько отец ему не заплатил. Сумма получилась кругленькая!

Он избегал выходов в свет и встреч с женщинами, ибо описывал свою трагедию следующим образом: «Мой отец был таким эгоистом по отношению к матери, так плохо обращался с ней, что я боялся ее смерти, если решусь уйти из дома».

Поэтому было исключено, чтобы у Человека-слона была эмоциональная и сексуальная жизнь. Многие годы у него были только эпизодические связи с женщинами, которых он любил как «хороших приятельниц».