Смутьяны 2а. Книга пути

Нет, язык в Старгородском княжестве был все тот же – руситский, только некоторые слова звучали чуть иначе. Дрёма купил себе другой навык – умение читать книги.

И это стоило ему целых пять камушков – сумму, на которую прижимистый дворф мог бы прожить полгода. Но, с другой стороны, вложение оказалось достаточно прибыльным. Потому что позволило Дремудаду получить весьма неплохую работу в библиотеке приморского города.

Да, я забыл сказать, что Старгородское княжество протянулось неширокой, но длинной – верст в двести – полосой вдоль берега океана, а сам город расположился на берегу уютной бухточки.

 Был Старгород таким же деревянным, как Лилгород: с бревенчатыми домами и теремами, с дощатыми тротуарами и пирсами, к которым приткнулись набольшие рыбацкие лодочки и солидные океанские ладьи. Но дома были покрупнее, чем в Лилгороде. Некоторые аж в три этажа! Да и сам город не шел ни в какое сравнение с вотчиной княжны Светлены. Огромный, богатый, с населением в несколько десятков тысяч человек.

Именно такой город, о жизни в котором мечтал Дрёма.

И вот мечты осуществились.

– Дремудад, ты закончил делать выписки? – строго осведомилась у дворфа мастер-библиотекарь Любомира.

 Была она, как вы понимаете, женщиной. Высокой, статной, с чуть седеющими на висках темно-русыми волосами, заплетенными в толстую длинную косу, которой позавидовала бы борода любой дворфийки. Особой Любомира была строгой и требовательной и спуску своему новому работнику не давала.

– Да, сударыня! – кивнул дворф и протянул начальнице берестяную грамоту, на которой аккуратным округлым почерком были начертаны пара десятков строк текста.

Чтобы написать их юному дворфу пришлось перелопатить целых три книги о купеческом деле. Заказчику нужна была информация об особенностях торговли заячьим мехом в Новопосадске.

Поскольку народ, включая негоциантов, жалел тратить гигантские средства на то, чтобы выучиться грамоте, читали для них такие вот библиотечные работники, как Дрёма.

Любомира Пересветовна бегло проглядела грамотку, кивнула, свернула ее в трубочку, ловко перетянула шерстяной нитью, капнула на ее концы воском и оттиснула на нем малую библиотечную печать.

Отложила на край обширного стола к другим таким же свиткам.

– Какая еще работа есть? – с чуть заискивающими и просительными интонациями спросил Дремудад.

– Пока никакой, – тяжело вздохнула женщина.

– Тогда я…

– Ладно, – печально разрешила Любомира. – Иди, читай что захочешь.